Николай говорилъ "онѣ", но опасенія его сосредоточивались только на одной особѣ. Въ Кетъ онъ не сомнѣвался, но онъ хорошо зналъ особенности характера своей матери и былъ далеко не увѣренъ, что Смайкъ попадетъ въ милость къ мистриссъ Никкльби.
"Впрочемъ, она, навѣрно, полюбитъ его, когда узнаетъ, какое это доброе, преданное существо,-- думалъ Николай уже по дорогѣ къ Смайку,-- а она это скоро узнаетъ, слѣдовательно, искусъ его будетъ недологъ".
-- А я уже боялся, что вы опять попали въ бѣду,-- говорилъ Смайкъ, съ восторгомъ встрѣчая друга,-- Время тянулось такъ долго, что я начиналъ думать, ужъ не пропали ли вы совсѣмъ.
-- Пропалъ? Ну, нѣтъ, будь покоенъ, ты не отдѣлаешься отъ меня такъ легко,-- весело сказалъ Николай.-- Я еще не одинъ разъ выплыву на поверхность, и чѣмъ сильнѣе будетъ толчекъ, погрузившій меня въ глубину, тѣмъ быстрѣе я вынырну. Но слушай, Смайкъ, я пришелъ за тобой. Идемъ домой!
-- Домой?-- пролепеталъ Смайкъ, робѣя и невольно попятившись.
-- Ну, да, домой,-- и Николай взялъ его за руку.-- Идемъ же!
-- Домой!.. Когда-то я такъ объ этомъ мечтахъ, мечталъ много лѣтъ, дни и ночи. Я томился, страдалъ, изнывалъ отъ тоски, а теперь...
-- А теперь?-- повторилъ Николай, заглядывая ему въ лицо ласковымъ взглядомъ.-- Что же теперь, дружище?
-- Теперь я не хочу домой. Теперь я хочу только никогда не разставаться съ вами. Я не промѣняю васъ ни на какой домъ, кромѣ... кромѣ одного. Я не доживу до старости, но если, умирая, я буду знать, что ваша рука закроетъ мнѣ глаза, что когда-нибудь, въ теплый лѣтній день, когда все въ природѣ живетъ и радуется, вы придете ко мнѣ на могилу и улыбнетесь мнѣ вашей доброй улыбкой, я уйду въ этотъ домъ спокойно, почти безъ сожалѣній.
-- Зачѣмъ думать о такихъ грустныхъ вещахъ, мой мальчикъ, если, какъ ты самъ говоришь, тебѣ хорошо живется со мной?