-- Въ чемъ же?-- спросила Кетъ.-- Я не вижу въ немъ перемѣны. Развѣ, по вашему, его здоровье...
-- Нѣтъ, здоровье его какъ будто получше... хотя и за это нельзя поручиться,-- произнесла миссъ Ла-Криви, послѣ нѣкотораго раздумья,-- его здоровье вообще очень хрупко, и если бы вы имѣли такой нехорошій видъ, какъ онъ, у меня изныло бы сердце. О, я не о здоровьѣ его хотѣла говорить.
-- Такъ въ чемъ же?
-- Право, я и сама не знаю,-- продолжала миссъ Ла-Криви,-- но, когда я наблюдаю за нимъ, я не могу безъ слезъ глядѣть на него. Конечно, вы скажете, что это не важно, такъ какъ у меня глаза на мокромъ мѣстѣ и мнѣ ничего не стоитъ заплакать, ни мнѣ кажется, что на этотъ разъ мои слезы вызываются уважительной причиной. А замѣчаю, что съ тѣхъ поръ, какъ онъ здѣсь, онъ сталъ сознавать всю несостоятельность своихъ умственнымъ способностей. Онъ страдаетъ отъ сознанія, что не можетъ уразумѣть самыхъ простыхъ вещей. Я зорко наблюдала за нимъ въ вашемъ отсутствіи, милочка, когда онъ забивался въ уголъ съ такимъ убитымъ лицомъ, что я готова была разрыдаться, глядя на него. И когда онъ выходилъ изъ комнаты, все существо ею выражало что-то до такой степени безнадежное, безысходное, что буквально сердце надрывалось отъ жалости. А вѣдь не болѣе трехъ недѣль тому назадъ это былъ юноша живой, беззаботный, веселый; теперь же, хоть онъ и остался прежнимъ любящимъ, кроткимъ созданіемъ, я его не узнаю: это другой человѣкъ.
-- Бѣдный Смайкъ -- проговорила Кетъ.-- Будемъ надѣяться, что это скоро пройдетъ.
-- Я также надѣюсь, что пройдетъ, и искренно желаю этого для него,-- отвѣчала маленькая женщина съ несвойственной ей серьезностью.-- Ну, вотъ,-- прибавила она вслѣдъ затѣмъ, возвращаясь къ своему обычному шутливому тону,-- теперь я сказала (все, что хотѣла сказать; вы, можетъ быть, найдете все это слишкомъ длиннымъ и скажете, что я была неправа, затѣявъ этотъ разговоръ; но дѣло сдѣлано, не вернешь. А пока я все-таки постараюсь развеселить его хорошенько; сегодня же, когда онъ пойдетъ провожать меня въ Страндъ, а путь туда предлинный, я буду говорить, трещать безъ умолку, и ужъ разсмѣшу его чѣмъ-нибудь. Итакъ, я увѣрена, что, чѣмъ раньше онъ уйдетъ отсюда, тѣмъ лучше для него, да и для меня тоже, такъ какъ можетъ случиться, что моя служанка начнетъ безъ меня точить лясы съ какимъ-нибудь кумомъ, а тотъ въ это время всю квартиру ограбитъ. Положимъ, немного ему перепадетъ, только столы да стулья; вотъ развѣ польстится еще на мои миніатюры. Молодецъ будетъ воръ, если сумѣетъ извлечь изъ нихъ пользу, такъ какъ я, признаюсь чистосердечно, не очень-то въ этомъ успѣваю.
Болтая такимъ образомъ, миссъ Ла-Криви надѣла огромную шляпку съ широкими приплюснутыми полями, въ которой ея маленькая головка совсѣмъ потонула, и завернула свою фигурку въ огромную шаль, стянувъ ее у ворота и заколовъ большою булавкой, послѣ чего объявила, что теперь омнибусъ можетъ подъѣхать хоть сейчасъ, такъ какъ она уже готова.
Но ей предстояло еще проститься съ мистриссъ Никкльби, а это было дѣло нелегкое: почтенная леди еще далеко не успѣла выложить всѣ свои воспоминанія, болѣе или менѣе примѣнимыя къ настоящему случаю, какъ омнибусъ былъ уже у воротъ. Тутъ бѣдная миссъ Ла-Криви совсѣмъ засуетилась, но чѣмъ больше она суетилась, тѣмъ меньше оставалось надежды не опоздать; такъ, напримѣръ, желая дать тайкомъ восемнадцать пенсовъ служанкѣ, она выронила изъ своего ручного мѣшечка цѣлую кучу мелкихъ монетъ, которыя немедленно раскатились по всѣмъ угламъ корридора, и немало времени ушло, прежде чѣмъ онѣ были водворены на свое мѣсто. Затѣмъ, конечно, нужно было вторично расцѣловаться съ мистриссъ Никкльби и съ Кетъ, да еще найти запропастившуюся куда-то корзиночку и пакетикъ въ сѣрой бумагѣ, а омнибусъ тѣмъ временемъ, по выраженію миссъ Ла-Криви, "злился какъ чортъ, и ругался" и, наконецъ, сдѣлалъ видъ, что онъ двигается въ путь. Тогда миссъ Ла-Криви стрѣлою пустилась впередъ и кое-какъ вскарабкалась въ омнибусъ, извиняясь направо и налѣво передъ пассажирами въ томъ, что задержала ихъ всѣхъ и увѣряя, что это произошло по уважительнымъ причинамъ. Пока она разыскивала себѣ удобное мѣстечко, кондукторъ втолкнулъ за нею Смайка и крикнулъ кучеру, что все готово; колымага покачнулась, сдвинулась съ мѣста и загромыхала, точно цѣлая дюжина телѣгъ.
Пусть дилижансъ продолжаетъ свой путь подъ верховнымъ надзоромъ кондуктора, граціозно покачивающагося на своемъ маленькомъ заднемъ сидѣньѣ съ душистой сигарой въ зубахъ, пусть останавливается или ѣдетъ, тащится или мчится по благоусмотрѣнію этого почтеннаго джентльмэна, а мы тѣмъ временемъ наведемъ справки, что сталось съ сэромъ Мельбери Гокомъ послѣ его тяжелаго паденія изъ кабріолета во время ссоры съ Николаемъ.
Весь разбитый, со сломанной ногой, со шрамами и синяками на лицѣ, поблѣднѣвшій отъ страданій и лихорадки, сэръ Мельбери лежалъ на спинѣ, пригвожденный къ постели приговоромъ докторовъ, по крайней мѣрѣ, на нѣсколько недѣль. Въ сосѣдней комнатѣ мистеръ Пайкъ и мистеръ Плекъ, сидя за столомъ, попивали вино и вели вполголоса бесѣду, прерывая ее изрѣдка сдержаннымъ смѣхомъ. Молодой лордъ -- единственный изъ членовъ этого общества, еще не безвозвратно погибшій, такъ какъ въ сущности онъ обладалъ добрымъ сердцемъ,-- сидѣлъ возлѣ своего ментора съ сигарой во рту и читалъ ему при свѣтѣ лампы разныя новости изъ газеты, которыя, по его мнѣнію, могли занять или развлечь больного.