-- Да, конечно, стѣснитъ, я не могу его видѣть, я никого не могу видѣть,-- закричалъ сэръ Мельбери съ сердцемъ,-- ты это знаешь, болванъ!
-- Виноватъ, сэръ, но мистеръ Никкльби такъ настаивалъ...
Дѣло въ томъ, что Ральфъ Никкльби далъ лакею на чай, и тотъ, разсчитывая на будущія блага, старался теперь ему услужить и мѣшкалъ у двери.
-- Можетъ быть, онъ сказалъ, что желаетъ видѣть меня по дѣлу?-- спросилъ сэръ Мельбери послѣ нѣкотораго размышленія.
-- Нѣтъ, сэръ, мистеръ Никкльби только сказалъ, что онъ желалъ бы васъ видѣть и поговорить съ вами наединѣ.
-- Пусть войдетъ... Погоди!-- крикнулъ слугѣ сэръ Мельбери, проводя рукою по своему изуродованному лицу.-- Возьми лампу и поставь ее у меня за спиной на подставку; отодвинь этотъ столъ и поставь стулъ на его мѣсто... вотъ такъ... немного подальше. Теперь хорошо.
Слуга, очевидно, сообразившій, что руководило его господиномъ, когда онъ отдавалъ эти приказанія, исполнилъ ихъ безпрекословно и вышелъ изъ комнаты. Лордь Фредерикъ Верисофтъ прошелъ въ смежную комнату, замѣтивъ вскользь, что онъ скоро вернется, и затворилъ за собой дверь.
На лѣстницѣ послышались осторожные шаги, и Ральфъ Никкльби, со шляпой въ рукѣ, почтительно изогнувъ станъ и вперивъ глаза въ лицо своего достойнаго кліента, смиренно вошелъ въ комнату.
-- Ну, Никкльби,-- произнесъ сэръ Мельбери, указывая ему на стулъ возлѣ своей постели и махнувъ рукой съ притворно-беззаботнымъ видомъ,-- со мной случилось скверное происшествіе, какъ видите.
-- Вижу, вижу,-- отвѣчалъ Ральфь съ тѣмъ же испытующимъ взглядомъ.-- Скверное происшествіе, конечно, скверное! Я, право, не узналъ бы васъ, сэръ Мельбери. Конечно, конечно, это очень непріятная исторія.