-- Тщедушный мальчишка противъ человѣка, который могъ бы одной своей тяжестью расплюснуть его въ лепешку, не говоря уже о ловкости, съ которой онъ... Я, кажется, не ошибаюсь,-- продолжалъ Ральфъ, поднимая глаза на своего собесѣдника,-- вы вѣдь были когда-то главою общества боксеровъ, не правда ли?
Больной сдѣлалъ нетерпѣливый жестъ рукою, но Ральфъ счелъ болѣе удобнымъ принять этоіъ жестъ за утвердительный отвѣтъ.
-- Ага, такъ я и думалъ. Хотя это было гораздо раньше, чѣмъ мы съ вами познакомились, но все равно, я быль увѣренъ, что не ошибаюсь. Положимъ, тотъ молодецъ, должно быть, ловокъ и сидень, но что же это значитъ въ сравненіи съ вашими преимуществами? Простая удача, ничего больше! Этимъ собакамъ всегда валитъ счастье.
-- Пусть хорошенько запасется счастьемъ для слѣдующей нашей встрѣчи,-- сказалъ сэръ Мельбери,-- потому что я разыщу его, укройся онъ отъ меня хоть на край свѣта.
-- О,-- съ живостью перебилъ его Ральфъ,-- онъ и не думаетъ бѣжать, онъ ждетъ васъ преспокойно здѣсь, въ Лондонѣ, и разгуливаетъ по городу среди бѣлаго дня, какъ будто ищетъ встрѣчи съ вами
При этихъ словахъ лицо Ральфа омрачилось, и, движимый чувствамъ ненасытимой ненависти къ восторжествовавшему Николаю, онъ прибавилъ:
-- Жаль, что мы живемъ не въ такой странѣ, гдѣ можно было бы убивать, ничѣмъ не рискуя, а то я хорошо заплатилъ бы тому, кто прикололъ бы его и бросилъ на съѣденіе псамъ!
Преподнеся своему удивленному кліенту этотъ маленькій образчикъ нѣжнѣйшихъ родственныхъ чувствъ, Ральфъ взялся было за шляпу, собираясь уходить, но въ эту минуту въ комнату вошелъ лордъ Верисофтъ.
-- Что значитъ, чортъ возьми, этотъ шумъ? Чего вы здѣсь такъ раскудахтались, вы и Никкльби?-- спросилъ милордъ.-- Я никогда не слыхалъ такого гама: все время "го, го, го", да "га, га, га, га!" точно собаки съ разныхъ дворовъ.
-- Это сэръ Мельбери изволитъ гнѣваться, милордъ,-- отвѣтилъ Ральфъ, поворачивая голову въ сторону больного.