-- Не изъ-за денегъ, полагаю? Вѣдь дѣла идутъ не хуже прежняго, неправда ли, Никкльби?
-- Конечно, нѣтъ, милордъ; на этой точкѣ мы съ сэромъ Мельбери всегда сходимся; но тутъ ему пришлось вспомнить подробности одного...
Но Ральфу не суждено было кончить фразу, такъ какъ сэръ Мельбери взялъ на себя этотъ трудъ, разразившись цѣлымъ потокомъ ругательствъ и проклятіи противъ Николая, не менѣе свирѣпыхъ, чѣмъ прежде.
Ральфъ, обладавшій рѣдкою наблюдательностью, былъ пораженъ тѣмъ фактомъ, что лордъ Фредерикъ Верисофтъ, спокойно покручивавшій усы въ началѣ этой тирады, къ концу ея сталъ очень омраченъ. Ральфъ еще болѣе изумился, когда, послѣ филиппики сэра Мельбери, молодой лордъ сухо и даже строго заявилъ, что не желаетъ, чтобы этотъ разговоръ когда-либо еще возобновлялся въ его присутствіи.
-- Помните, Гокъ,-- прибавилъ онъ съ несвойственной ему энергіей,-- я никогда не буду съ вами за одно въ этомъ дѣлѣ и, если только мнѣ это удастся, никогда не допущу васъ до гнусной расправы съ этимъ молодымъ челозѣкомъ.
-- Гнусной?-- вскричалъ его пріятель.
-- Да,-- повторилъ милордъ, глядя на него въ упоръ.-- Если бы даже вы тотчасъ сказали ему свою фамилію и вручили ему свою карточку, а затѣмъ нашли бы, что его общественное положеніе или запятнанное имя не дозволяютъ вамъ драться съ нимъ, то и тогда это было бы совсѣмъ некрасиво и даже мерзко, по совѣсти говоря; но поступивъ такъ, какъ вы поступили, вы сдѣлали то, что теперь вся вина падаетъ на васъ одного. Я тоже сознаю себя виноватымъ, что не вмѣшался въ дѣло, и очень въ этомъ раскаиваюсь. Все же, что произошло потомъ, чистѣйшая случайность; ничего заранѣе обдуманнаго, преднамѣреннаго не было съ его сторона, и во всякомъ случаѣ вашей вины тутъ гораздо больше. Повѣрьте же мнѣ, Гокъ, что онъ не долженъ быть и не будетъ въ отвѣтѣ!
Повторивъ такъ настоятельно свою угрозу, молодой лордъ повернулся на каблукѣ и направился къ двери, но, прежде чѣмъ выйти, онъ обернулся и еще съ большимъ жаромъ сказалъ:
-- Я убѣдился теперь, да, увѣряю васъ моей честью, я совершенно убѣжденъ, что сестра этого молодого человѣка, такъ же добродѣтельна, такъ же скромна и невинна, какъ и прекрасна. Что же касается ея брата, я могу только сказать, что онъ поступилъ, какъ и слѣдовало поступить брату и человѣку съ благороднымъ сердцемъ. Отъ всей души желалъ бы имѣть право сказать то же о каждомъ изъ насъ.
Съ этими словами лордъ Фредерикъ Верисофтъ вышелъ изъ комнаты, оставивъ сэра Мельбери и Ральфа Никкльби въ не совсѣмъ пріятномъ изумленіи.