-- О, да, я увѣренъ,-- отвѣтилъ юный Сквирсъ.
-- Подумать только, какъ все это ловко вышло. Мы заворачиваемъ за уголъ и сталкиваемся съ нимъ носомъ къ носу, да еще въ самый удобный моментъ, когдя я могъ зацѣпить его своимъ зонтикомъ, точно рыбу крючкомъ удочки. Ха, ха, ха!
-- А я-то, папаша, развѣ не ловко поддѣлъ его, ухвативъ за ногу?-- воскликнулъ многообѣщающій отрокъ.
-- Правда, правда, мой мальчикъ, ты велъ себя молодцомъ,-- сказалъ Сквирсъ, любовно погладивъ сына по головѣ,-- И въ награду за такое примѣрное поведеніе ты получишь самые хорошенькіе жилетъ и куртку, какіе только окажутся въ гардеробѣ слѣдующихъ нашихъ новичковъ. Такъ продолжай же поступать, какъ началъ; бери во всемъ примѣръ съ отца, и вѣрь мнѣ, что послѣ смерти ты попадешь прямехонько въ рай, и никто не остановитъ тебя у его воротъ ненужными разспросами.
При этомъ мистеръ Сквирсъ еще разъ погладилъ сына по головкѣ, а за одно ужъ смазалъ и Смайка, только посильнѣе, спросивъ его съ насмѣшкой, какъ онъ себя чувствуетъ.
-- Мнѣ надо домой,-- проговорилъ Скайкъ, растерянно озираясь.
-- Да, да, та можешь быть увѣренъ, что вернешься домой. Не безпокойся объ этомъ, я тебѣ ручаюсь, что ты вернешься, и очень скоро. Скоро ты водворишься въ мирномъ селеніи Дотбойсъ, въ Іоркширѣ, примѣрно черезъ недѣльку, мой юный другъ, и если ты еще разъ удерешь оттуда, я не стану удерживать тебя. А куда ты дѣвалъ свое платье, въ которомъ ты сбѣжалъ неблагодарный разбойникъ?-- строго вопросилъ мистеръ Сквирсъ.
Смайкъ бросилъ взглядъ на опрятный, приличный костюмъ, подаренный ему Николаемъ, и въ отчаяніи заломилъ руки.
-- Да знаешь ли ты, негодяй, что я могъ бы повѣсить тебя противъ Ольдъ-Бэйля за покражу вещей? Извѣстно ли тебѣ, что за кражу чужой собственности стоимостью свыше пяти фунтовъ человѣка можно вздернуть на висѣлицу? А во сколько ты цѣнишь то платье, которое ты унесъ на себѣ? Знаешь ли ты, что только одинъ велнигтоновскій сапогъ, въ который была обута твоя правая нога, стоилъ двадцать восемь шиллинговъ, когда онъ быль новый, а цѣна башмаку, украшавшему твою лѣвую ногу, была тоже не меньше шести, семи шиллинговъ! Пойми же, какъ велико твое счастье, что ты попалъ въ руки ко мнѣ, олицетворенію милосердія! Благодари свою счастливую звѣзду за то, что я, а не другой, снабдилъ тогда тебя этими вещами.
Каждому, кто хоть немного зналъ мистера Сквирса, могла показаться не совсѣмъ правдоподобной эта его характеристика, своей особы, но если бы и оставались еще сомнѣнія на этотъ счетъ, стоило только взглянуть на почтеннаго педагога, какъ онъ вслѣдъ за словами пустилъ въ ходъ свой зонтикъ и принялся долбить его желѣзной ручкой по головѣ и по плечамъ бѣднаго юноши, и всякая иллюзія о милосердіи достойнаго джентльмена исчезла бы навсегда.