-- Чортъ побери,-- сказалъ Сквирсъ, прерывая свои упражненія, чтобы дать отдохнуть рукѣ,-- не помню, чтобы мнѣ когда-нибудь раньше приходилось колотить своихъ воспитанниковъ въ каретѣ, и признаюсь, это не совсѣмъ удобно; впрочемъ, какъ оригинальная новинка это даже нравится мнѣ.
А бѣдный Смайкъ! Сначала онъ пытался защищаться отъ сыпавшихся на кего ударовъ, но подъ конецъ забился въ уголъ кареты, уперся локтями въ колѣни и безсильно опустилъ голову и руки. Онъ былъ такъ ошеломленъ, такъ разбитъ, что не допускалъ и мысли о возможности укрыться отъ всемогущаго Сквирса, точно такъ же, какъ и въ тѣ безконечно тяжкія времена, еще до пріѣзда Николая въ Іоркширъ, когда онъ былъ всегда одинъ, лишенный дружескаго совѣта и поддержки.
Ему казалось, что путешествіе ихъ никогда не кончится. Экипажъ проѣхалъ уже цѣлый рядъ улицъ и все еще продолжалъ катиться. Но вотъ мистеръ Сквирсъ сталъ чаще и чаще высовываться изъ окна и давать какія-то указанія кучеру, и, проѣхавъ такимъ образомъ съ немалыми затрудненіями еще нѣсколько глухихъ и, судя по плохой дорогѣ, вновь застроенныхъ улицъ, мистеръ Сквирсъ вдругъ навалился изъ всей силы на проведенный къ кучеру шнурокъ и гаркнулъ ему:
-- Стой!
-- Гдѣ же видано, чтобы такъ дергать за руку человѣка, точно наровятъ ее оторвать,-- сказалъ обозлившись кучерь.
-- Вотъ здѣсь! Второй изъ четырехъ одноэтажныхъ домиковъ съ зелеными ставнями; на дверіи мѣдная дощечка съ именемъ Сноули.
-- Развѣ нельзя сказать всего этого, не оторвавъ мнѣ руки?-- спросилъ кучеръ.
-- Молчать!-- заоралъ Сквирсъ.-- Еще одно слово, и я потащу тебя въ судъ за разбитое окно въ твоей каретѣ. Стой!
Карета остановилась у дверей мистера Сноули. Если читатель припомнитъ, мистеръ Сноули былъ тотъ самый джентльменъ съ лицемѣрнымъ, лоснящимся лицомъ, который поручилъ отеческимъ заботамъ мистера Сквирса двухъ сыновей своей жены, о чемъ мы говорили въ четвертой главѣ. Домъ его стоялъ въ самой крайней чертѣ новыхъ строеній у Сомерсъ-Тоуна, и мистеръ Сквирсъ, въ виду болѣе продолжительнаго въ этотъ разъ пребыванія своего въ столицѣ, нанялъ у него комнату, такъ какъ "Сарацинова Голова" наотрѣзъ отказалась содержать мастера Вакфорда (принимая во вниманіе размѣры его аппетита) за меньшую плату, чѣмъ какая полагалась со всякаго взрослаго жильца.
-- Вотъ и мы!-- воскликнулъ Сквирсъ, вталкивая Смайка въ маленькую гостиную, гдѣ мистеръ Сноули съ супругой расположились поужинать омаромъ.-- Вотъ онъ, бродяга, измѣнникъ, бунтовщикъ, чудовище неблагодарности!