-- Какъ? Такъ это тотъ самый мальчишка, что удралъ отъ васъ?-- подхватилъ мистеръ Сноули, широко раскрывая глаза и уронивъ руки на столъ, причемъ вилка и ножикъ остались торчащими въ воздухѣ.

-- Тотъ самый,-- отвѣчалъ Сквирсъ, поднося кулакъ къ носу Смайка. Онъ отнялъ кулакъ, потомъ опять подставилъ, и продѣлалъ эту эволюцію нѣсколько разъ съ самымъ свирѣпымъ лицомъ.-- Если бы не присутствіе дамы, я бы ему показалъ... Но ничего, надо потерпѣть, это отъ него не уйдетъ.

И мистеръ Сквирсъ принялся подробно разсказывать, гдѣ, когда и какимъ образомъ онъ успѣлъ поймать бѣглеца.

-- Въ этомъ виденъ перстъ Божій,-- смиренно заявилъ мистеръ Сноули, опуская глаза въ полъ и воздѣвая къ потолку вилку съ торчащимъ на ней кускомъ омара.

-- Ясно, что Провидѣніе противъ него,-- сказалъ Сквирсъ, почесывая кончикъ носа,-- иначе и быть не могло: по всей справедливости этого нужно было ожидать.

-- Жестокія сердца и дурныя дѣла всегда бываютъ наказаны,-- произнесъ мистеръ Сноули.

-- Всегда. Примѣровъ тому очень много,-- отозвался Сквирсъ, вынимая изъ кармана портфель съ письмами и дѣловыми бумагами, чтобы провѣрить, не оставилъ ли онъ паче чаянія чего-нибудь на полѣ сраженія.

Успокоившись на этотъ счетъ, онъ продолжалъ:

-- Знаете, мистриссъ Сноули, вѣдь я облагодѣтельствовалъ этого мальчишку, я его кормилъ, поилъ, одѣвалъ, обувалъ. Я былъ его другомъ, наставникомъ его во всѣхъ наукахъ: въ классическихъ, въ коммерческихъ, въ математическихъ, въ философическихъ и въ тригонометрическихъ. Мой сынъ Вакфордъ, мой собственный и единственный сынъ былъ ему братомъ. Мистриссъ Сквирсъ была ему матсрью, бабушкой, теткой, могу сказать -- даже дядькой, ну, словомъ, всѣмъ. Она никогда никого такъ не баловала, за исключеніемъ вашихъ прелестныхъ очаровательныхъ малютокъ, какъ баловала этого мальчишку. И что же? Какая награда за все это? Мы изливали на него млеко нашей нѣжности и ласки, а теперь, когда я обращаю на него свои взоры, я чувствую, какъ это млеко свертывается и скисается въ моемь сердцѣ.

-- Это очень возможно, сэръ, я васъ вполнѣ понимаю,-- изрекла мистриссъ Сноули.