-- Ловко ли?-- захохоталъ Джонъ во все горло.-- Такъ ловко, что я просто остолбенѣлъ отъ восторга передъ вашей находчивостью.
-- А зналъ, что удивлю всѣхъ васъ,-- сказалъ Сквирсъ, потирая руки.-- А славно была разыграна штука: хлопъ и готово!
-- Какъ это все произошло? Разскажите по порядку,-- попросилъ Джонъ, придвигая свой стулъ поближе къ мистеру Сквирсу,-- выкладывайте-ка скорѣе все до-чиста.
Трудненько было удовлетворить нетерпѣнію Джона Броуди, немилосердно торопившаго разсказъ; но все-таки Сквирсъ довольно живо и съ увлеченіемъ нарисовалъ картину похищенія Смайка, разсказавъ со всѣми подробностями, какимъ образомъ тотъ очутился въ его рукахъ, и только возгласы восторга и удивленія со стороны слушателей давали ему изрѣдка возможность передохнуть во время этого интереснаго повѣствованія.
-- Теперь ужъ не бойтесь, онъ больше не улизнетъ отъ меня,-- прибавилъ въ заключеніе Сквирсъ съ хитрымъ видомъ,-- я принялъ свои предосторожности: на завтра я оставилъ за собою три мѣста на имперіалѣ; онъ будетъ сидѣть между мною и Вакфордомъ. А здѣсь я поручаю своему довѣренному устроить мои денежныя дѣла и навербовать мнѣ новыхъ пансіонеровъ. Какъ видите, я хорошо сдѣлалъ, что зашелъ сюда сегодня, иначе вы уже не застали бы насъ. Да и теперь, вѣроятно, мы больше не увидимся до моего отъѣзда, развѣ только вы пожелаете выпить у меня чаю вечеркомъ.
-- Мы явимся непремѣнно,-- сказалъ Джонъ, потрясая руку учителю съ особеннымъ жаромъ.-- Сегодня вечеромъ вы насъ увидите у себя, хотя бы для этого намъ пришлось проѣхать двадцать миль.
-- Такъ въ самомъ дѣлѣ придете?-- спросилъ Сквирсъ, никакъ не ожидавшій, чтобы его приглашеніе было принято съ такою готовностью, иначе онъ очень и очень подумалъ бы прежде, чѣмъ сдѣлать его.
Вмѣсто отвѣта Джонъ Броуди еще разъ потрясъ ему руку, объяснивъ при этомъ, что они вовсе не намѣревались осматривать городъ въ первый же день по пріѣздѣ, а потому прибудутъ къ мистеру Сквирсу ровно въ шесть часовъ. Когда такимъ образомъ этотъ вопросъ былъ оконченъ къ обоюдному удовольствію, мистеръ Сквирсъ съ сыномъ удалились.
Все остальное время до самаго вечера Джонъ Броуди выказывалъ признаки необыкновеннаго возбужденія: то онъ вдругъ разражался неистовымъ хохотомъ, то хваталъ свою шляпу и бомбой вылеталъ во дворъ, гдѣ на свободѣ передъ конюшнями и изливалъ свое веселье. Ему не сидѣлось на мѣстѣ: точно одурѣлый, онъ метался со двора въ комнату и обратно, хлопалъ въ ладони, прищелкивалъ пальцами, выдѣлывалъ ногами какія-то комическія па ихъ деревенскихъ танцевъ; словомъ, велъ себя такъ необычайно, что миссъ Сквирсъ заподозрила, не спятилъ онъ съ ума, и тотчасъ же сообщила подругѣ свои подозрѣнія, умоляя ее не предаваться отчаянію. Но мистриссъ Броуди не выразила ни малѣйшей тревоги и заявила, что она уже не разъ видѣла своего супруга въ такомъ состояніи и знаетъ по опыту, что все это можетъ окончиться лишь маленькимъ нездоровьемъ безъ всякихъ серьезныхъ послѣдствій, а потому его нужно оставить въ покоѣ.
Предсказанныя мистриссъ Броуди послѣдствія веселаго настроенія ея мужа не замедлили сказаться. Въ тотъ же вечеръ, сидя въ гостиной мистера Сноули, Джонъ Броуди внезапно почувствовалъ себя очень дурно и назвалъ все сидѣвшее тутъ общество за исключеніемъ своей превосходнѣйшей половины, которая заявила съ полнымъ присутствіемъ духа, что если только мистеръ Сквирсъ позволитъ воспользоваться его постелью на часъ или на два, чтобы можно было уложить больного и на время оставить его однаго, его нездоровье пройдетъ очень скоро. Всѣ согласились въ одинъ голосъ, что надо испробовать это безобидное средство, прежде чѣмъ посылать за врачемъ. И Джона повели по лѣстницѣ наверхъ, поддерживая подъ руки. Дѣло это было нелегкое, такъ какъ грузное тѣло Джона, черезъ каждыя три ступеньки сползало на двѣ внизъ. Но наконецъ, его таки водворили на постели и оставили на попеченіе жены. Черезъ нѣсколько минутъ она вернулась въ общій залъ съ пріятною вѣстью, что больной спитъ, какъ сурокъ.