-- Да, невеселая.
На это замѣчаніе Ньюмэнъ ничего не отвѣтилъ, но вдругъ остановился, какъ вкопанный, и велѣлъ Николаю прислониться спиною къ рѣшеткѣ одного подвальнаго этажа, рекомендуя ему не двигаться съ мѣста, пока онъ, Ньюмэнъ, не вернется къ нему, сдѣлавъ нѣкоторою предварительную рекогносцировку. Послѣ этого онъ заковылялъ по улицѣ, безпрестанно оглядываясь на Николая, чтобы удостовѣриться, насколько тотъ послушенъ его приказанію Дойдя до одного дома, приблизительно двѣнадцатаго отъ угла улицы, гдѣ стоялъ Николай, онъ поднялся по ступенькамъ крыльца и исчезъ.
Черезъ минуту онъ снова появился и зашагалъ были къ Николаю, но на полдорогѣ остановился и поманилъ его къ себѣ.
-- Ну, что?-- спросилъ Николай, подходя къ нему на цвѣточкахъ.
-- Все идетъ хорошо,-- отвѣчалъ Ньюмэнъ въ восторгѣ,-- васъ ждутъ. Никого нѣтъ дома, это намъ очень на-руку. Ха, ха!
Послѣ этихъ ободряющихъ словъ онъ прошмыгнулъ мимо двери, гдѣ на мѣдной дощечкѣ Николай успѣлъ прочесть выбитое крупными буквами: "Бобстеръ" и, остановившись у незапертой рѣшетчатой калитки съ чернаго хода, сдѣлалъ знакъ своему другу спускаться куда-то внизъ слѣдомъ за нимъ.
-- Куда это вы ведете меня, чортъ возьми?-- спросилъ Николай, отступая.-- Неужели мы идемъ къ нимъ на кухню, точно собираемся воровать тарелки и ложки?
-- Тс!-- остановилъ его шепотомъ Ньюмэнъ.-- Старый Бобстеръ свирѣпъ, какъ турокъ. Онъ всѣхъ убьетъ и приколотитъ молодую дѣвицу, а ей и безъ того часто перепадаетъ.
-- Какъ?-- вскричалъ взбѣшенный Николай.-- Неужели вы хотите сказать, что на свѣтѣ есть злодѣй, который способенъ поднять руку на такую прелестную...
Онъ не успѣлъ докончить этого комплимента, потому что Ньюмэнъ якобы нечаянно толкнулъ его въ спину, и онъ чуть было не полетѣлъ съ лѣстницы кувыркомъ. Николай понялъ, что самое благоразумное было принять къ свѣдѣнію этотъ тонкій намекъ и сталь молча спускаться; но физіономія его не выражала въ это время ни радужныхъ надеждъ, ни восторга влюбленнаго человѣка. За нимъ спускался Ньюмэнъ, который давно бы уже летѣлъ головой внизъ, если бы этому не воспрепятствовалъ Николай, взявъ его за руку. Спустившись съ лѣстницы, они пошли по каменному полу узкаго и темнаго, какъ труба, корридора, который довелъ ихъ до какого-то чулана или, пожалуй, погреба, гдѣ они и остановились, поглощенные полнѣйшимъ мракомъ.