-- Что же это такое?-- спросилъ въ недоумѣніи Николай.-- Надѣюсь, наше похожденіе еще не кончено?
-- Нѣтъ, нѣтъ,-- поспѣшилъ отвѣтить Ньюмэнъ,-- черезъ минуту онѣ явятся. Все идетъ прекрасно.
-- Очень радъ слышать, что вы такъ увѣренно говорите объ этомъ; признаюсь, меня беретъ сомнѣніе.
Они не обмѣнялись больше ни словомъ. Николай слышалъ только громкое дыханіе Ньюмэна Ногса и видѣлъ, казалось ему, его носъ, блестѣвшій въ окружавшей ихъ непроницаемой темнотѣ. Вдругъ до него донеслись звуки осторожныхъ шаговъ, и вслѣдъ затѣмъ женскій голосъ спросилъ, здѣсь ли джентльменъ.
-- Да,-- отвѣчалъ Николай, оборачиваясь въ ту сторону, откуда слышался голосъ.-- Кто тамъ?
-- О, пока только я, сэръ,-- отвѣчалъ голосъ.-- Теперь, сударыня, вы можете войти.
Вдали показался свѣтъ; вошла служанка со свѣчею въ рукѣ, а за нею ея молодая госпожа, робко остановившаяся на порогѣ.
При видѣ этой дѣвушки, Николай вздрогнулъ и окаменѣлъ на мѣстѣ; онъ былъ блѣденъ и сердце его сильно билось. Почти въ ту же минуту послышался страшный стукъ молотка въ парадную дверь, заставившій Ньюмэна Ногса съ поразительной для него ловкостью спрыгнуть съ пивного боченка, на которомъ онъ возсѣдалъ, изображая Бахуса новѣйшихъ временъ. Поблѣднѣвъ, какъ полотно, онъ крикнулъ:-- Вебстеръ, чортъ возьми! и заметался по комнатѣ.
Молодая дѣвица пронзительно вскрикнула, служанка заломила руки; Николай переводилъ недоумѣвающій взглядъ съ одной на другую; Ньюмэнъ носился изъ одного угла кухни въ другой, засовывая руки во всѣ карманы, находившіеся въ его обладаніи, и, не зная, что предпринять, всѣ ихъ выворачивалъ на изнанку. Весь этотъ переполохъ длился не болѣе минуты, но это была минута самой ужасной сумятицы, какую только можно вообразить.
-- Уходите, ради Бога! Богъ наказываетъ насъ за нашъ проступокъ... Уходите, или я безвозвратно погибла!-- кричала молодая дѣвица.