Поздно вечеромъ, когда буря давно уступила мѣсто мирной тишинѣ, а объ ужинѣ не были больше и помину не оставалось только переварить его во благовременіи (причемъ мы считаемъ своимъ долгомъ замѣтить, что эта работа, благодаря совершенному спокойствію, веселому разговору и умѣренному употребленію грога и коньяка, совершалась такъ правильно, какъ только могли этого пожелать ученые физіологи, научающіе анатомію и всѣ функціи человѣческаго организма)... Итакъ, поздно вечеромъ наши трое или, вѣрнѣе сказать, двое друзей, такъ какъ мистеръ и мистриссъ Броуди и по церковнымъ, и по гражданскимъ законамъ, составляли одно неразывное цѣлое, были потревожены звуками гнѣвныхъ, угрожающихъ голосовъ, кричавшихъ внизу у лѣстницы. Вскорѣ ссора приняла такіе солидные размѣры и сопровождалась до того свирѣпыми и кровожадными выраженіями, что, кажется, если бы голова одного изъ близнецовъ-сарациновъ свалилась на плечи какому-нибудь живому свирѣпому и неукротимому сарацину, гвалтъ и тогда не могъ бы быть сильнѣе.
Вмѣсто того, чтобы послѣ первыхъ бурныхъ взрывовъ перейти въ глухой гулъ голосовъ или недовольное ворчанье, какъ это обыкновенно бываетъ при всякихъ перебранкахъ и ссорахъ въ трактирахъ, въ законодательныхъ и другихъ общественныхъ собраніяхъ, этотъ гвалтъ все усиливался, и хотя вопли вылетали, казалось, только изъ одной пары легкихъ, но эта пара легкихъ такъ выразительно и съ такою энергіей выкрикивала слова: "подлецъ, негодяй, нахалъ" и еще много другихъ громкихъ эпитетовъ, въ такой же мѣрѣ лестныхъ для того, къ кому они относились, что цѣлый хоръ изъ дюжины голосовъ при обыкновенныхъ обстоятельствахъ не произвелъ бы столько шума и гама.
-- Да что тамъ такое случилось?-- спросилъ Николай, бросившись къ двери.
Джонъ Броуди сунулся было слѣдомъ за нимъ, какъ вдругъ мистриссъ Броуди, поблѣднѣвъ, въ изнеможеніи прислонилась къ спинкѣ своего стула и упавшимъ голосомъ заявила супругу, чтобы объ принялъ во вниманіе, что если его особа подвергнется въ этой исторіи хоть малѣйшей опасности, съ ея, мистриссъ Броуди, стороны немедленно послѣдуетъ истерика, которая можетъ повести къ гораздо болѣе серьезнымъ результатамъ, чѣмъ онъ думаетъ.
Джона Броуди видимо смутила послѣдняя часть заявленія жены, хотя въ то же время его физіономія засіяла гордостью и счастьемъ. Но, будучи не въ силахъ оставаться спокойнымъ, когда такъ близко отъ него шла горячая свалка, онъ рѣшился на компромиссъ: подхвативъ жену подъ руку, онъ быстро спустился съ лѣстницы вслѣдъ за Николаемъ, который былъ уже внизу.
Мѣстомъ дѣйствія разыгравшейся ссоры былъ корридоръ гостиницы при входѣ въ общую залу, и здѣсь-то собралось все населеніе и гости этого учрежденія, прислуга, постоянные посѣтители, даже нѣсколько кучеровъ и конюховъ. Вся эта публика обступила какого-то молодого человѣка, бывшаго, суди по наружности, двумя-тремя годами старше Николая. Молодой человѣкъ, очевидно, не удовольствовался однѣми угрозами и въ своемъ негодованіи зашелъ гораздо дальше, такъ какъ стоялъ онъ въ однихъ чулкахъ, а туфли его лежали въ противоположномъ углу корридора, у самаго носа другого субъекта, распростертаго на полу во весь ростъ. Должно быть, сперва этотъ субъектъ былъ препровожденъ туда хорошимъ пинкомъ, поднесеннымъ по всѣмъ правиламъ искусства, а затѣмъ уже въ голову ему полетѣли и туфли.
Завсегдатаи гостиницы, лакеи, кучера и конюхи, не говоря уже о молоденькой конторщицѣ, выглядывавшей изъ полуотворенной двери буфета, всѣ, какъ это можно было заключить по выраженію лицъ, покачиваніямъ головой, подмигиваніямъ и восклицаніямъ, были сильно расположены дѣйствовать противъ джентльмена въ чулкахъ. Николай тотчасъ сообразилъ положеніе дѣла и, видя молодого человѣка своихъ лѣтъ, совсѣмъ не похоже то на обыкновеннаго забіяку, въ такомъ затруднительномъ положеніи, естественно уступилъ благородному порыву первой минуты (которымъ такъ часто руководствуется въ своихъ поступкахъ молодежь) и рѣшился принять его сторону противъ всѣхъ. Очертя голову бросился онъ въ самую середину интересной группы, освѣдомляясь рѣзкимъ тономъ, быть можетъ, болѣе рѣзкимъ, чѣмъ того требовало благоразуміе при данныхъ обстоятельствахъ, изъ-за чего произошелъ этотъ шумъ.
-- Ура!-- воскликнулъ одинъ изъ конюховъ.-- Мѣсто переодѣтому принцу!
-- Господа, дорогу наслѣднику эѳіопскаго короля!-- кричалъ другой.
Не обращая вниманія на эти шутки, которыя всегда принимаются толпою съ полнымъ одобреніемъ, если онѣ направлены противъ прилично одѣтаго человѣка, Николай окинулъ присутствующихъ спокойно презрительнымъ взглядомъ, затѣмъ обратился къ молодому джентльмену, успѣвшему тѣмъ временемъ разыскать и надѣть свои туфли, и съ самымъ рыцарскимъ видомъ повторилъ свой вопросъ.