Выразивъ такимъ образомъ свое негодованіе и досаду, Ральфъ сдѣлалъ Ньюмэну нетерпѣливый знакъ выйти, послѣ чего бросился въ кресло и съ гнѣвомъ топнулъ ногой.
-- Это просто колдовство, да и только!-- пробормоталъ онъ сквозь зубы.-- Всѣ обстоятельства, какъ нарочно, складываются благопріятно для этого мальчишки. Послѣ этого попробуйте спорить съ судьбою! Что значатъ даже деньги въ сравненіи съ такимъ дьявольскимъ счастьемъ!
Ральфъ съ досадой сунулъ руки въ карманы, но, очевидно, въ ту же минуту въ головѣ его мелькнула какая-то утѣшительная мысль, потому что физіономія его нѣсколько прояснилась, и хотя брови были попрежнему сердито нахмурены и на лбу обозначалась глубокая морщина, но ни то, ни другое уже не выражало гнѣва, а скорѣе показывало, что Ральфъ усиленно что-то обдумываетъ.
-- Какъ бы то ни было, рано или поздно Гокъ долженъ вернуться,-- пробормоталъ онъ,-- и если только я его знаю (а мнѣ ли его не знать?), время не смягчитъ его злобы и ненависти. Теперешній его образъ жизни -- одиночество, скука, больничный режимъ, какая ужъ это жизнь для человѣка съ его привычками? Ни выпивки, ни картежной игры, ничего, что составляетъ для него всю соль бытія. Нѣтъ, наврядъ ли онъ забудетъ обиду, не такой человѣкъ! Да и немногіе были бы способны забыть на его мѣстѣ
Ральфъ улыбнулся, покачалъ головой, съ минуту подумалъ, опять улыбнулся, рѣшительнымъ движеніемъ поднялся съ кресла и позвонилъ.
-- Не заходилъ ли сюда мистеръ Сквирсъ?-- спросилъ онъ у явившагося на звонокъ Ньюмэна.
-- Былъ вчера вечеромъ,-- отвѣтилъ Ньюмэнъ,-- и оставался у васъ, когда я ушелъ.
-- Развѣ тебя объ этомъ скрашиваютъ, болванъ?-- воскликнулъ съ гнѣвомъ Ральфъ.-- Не заходилъ ли онъ сегодня? Не былъ ли утромъ?
-- Нѣтъ!-- во все горло гаркнулъ въ отвѣтъ Ньюмэнъ.
-- Если онъ придетъ прежде, чѣмъ я вернусь, онъ долженъ зайти часовъ въ девять, пусть подождетъ. И тотъ, другой, который съ нимъ будетъ... если съ нимъ кто-нибудь будетъ,-- поправился Ральфъ,-- пусть тоже подождетъ.