-- Совершенно серьезно,-- отвѣтила громко г-жа Манталини, спасаясь подъ прикрытіе миссъ Нэгъ.
-- Хорошо; но во всякомъ случаѣ вы должны прежде обдумать, основательно все обсудить,-- убѣждалъ ее Ральфъ, который имѣлъ свои причины интересоваться исходомъ этого дѣла.-- Извѣстно ли вамъ, что, какъ замужняя женщина, вы не имѣете собственности?
-- Ни единаго гроша, моя душенька,-- подхватилъ г-нъ Манталини, приподнимаясь на локтѣ.
-- Я это знаю,-- отвѣтила г-жа Манталини, качая головой.-- Да у меня все равно нѣтъ гроша за душой. Магазинъ, товаръ, долгъ и все, что въ немъ есть, принадлежитъ миссъ Нэгъ.
-- Совершенно вѣрно, г-жа Манталини,-- отозвалась миссъ Нэгъ, съ которою бывшая ея хозяйка заранѣе вошла на этотъ счетъ въ соглашеніе.-- Совершены вѣрно, г-жа Манталини... гм!.. совершенно вѣрно. И, право, я никогда въ жизни не была такъ счастлива, что у меня хватило характера устоять противъ самыхъ выгодныхъ брачныхъ предложеній, никогда въ жизни я не радовалась этому такъ, какъ въ эту минуту, когда я сравниваю мое теперешнее положеніе съ вашею несчастною и незаслуженною участью, г-жа Манталини.
-- Чортъ возьми, владычица моего сердца, и ты такъ-таки и спустишь ей эту наглость?-- воскликнулъ г-нъ Манталини, обращаясь къ женѣ.-- Такъ-таки и не выцарапаешь глаза этой завистливой старой дѣвѣ, осмѣливающейся посягать на твоего вѣрнаго раба?
Но, увы, закатились красные дни г-на Манталини. Его медовыя рѣчи перестали дѣйствовать на его жену.
-- Миссъ Нэгъ, сэръ,-- мой самый искренній другъ,-- съ достоинствомъ сказала г-жа, и, несмотря на то, что г-нъ Манталини принялся такъ страшно вращать глазами, что имъ положительно грозила опасность выскочить изъ орбитъ, достойная леди не обнаружила ни малѣйшихъ признаковъ состраданія или даже готовности смягчиться.
Слѣдуетъ отдать справедливость миссъ Нэгъ: она немало способствовала такой перемѣнѣ въ чувствахъ г-жи Манталини. Убѣдившись на опытѣ, что фирма не только не можетъ преуспѣвать, но неизбѣжно обанкротится, если г-нъ Манталини будетъ продолжать расхищать ея кассу, миссъ Нэгъ, въ настоящее время лично заинтересованная въ процвѣтаніи магазина, приложила всѣ старанія, чтобы развѣдать подъ рукой о кое-какихъ частныхъ дѣлишкахъ почтеннаго джентльмена, которыя и представила его супругѣ въ такомъ освѣщеніи, что открыла ей глаза скорѣе и лучше, чѣмъ это были бы въ состояніи сдѣлать многолѣтнія и самыя мудрыя философскія разсужденія. Правда, такому блестящему успѣху плана миссъ Нэгъ не мало помогло случайно сдѣланное открытіе, касавшееся нѣкоей переписки весьма интимнаго свойства, въ которой г-жа Манталини именовалась "пошлой старушонкой".
Однако, несмотря на всю свою твердость, г-жа Манталини рыдала навзрыдъ, когда, опираясь на плечо миссъ Нэгъ, она указала на дверь, выражая этимъ желаніе, чтобы ее увели, что молоденькія мастерицы и поспѣшили исполнить, окруживъ свою хозяйку съ самыми сочувственными лицами.