-- Да, да, Кетъ, ты совершенно права, подтвердила мистриссъ Никкльби.-- Должно быть, онъ прекраснѣйшій, добрѣйшій человѣкъ. Я должна вамъ сказать, мистриссъ Броуди, что я всегда буду рада видѣть васъ обоихъ у себя запросто, безъ всякихъ церемоній. Мы и сегодня не затѣвали никакой возни, не дѣлали никакихъ приготовленій,-- продолжала достойная леди такимъ тономъ, который давалъ чувствовать, что она сумѣла бы показать товаръ лицомъ, если бы только захотѣла.-- Я ни за что на это не соглашалась, такъ и сказала Кетъ: "Это было бы глупо и безтактно, мой другъ,-- сказала я ей,-- потому что только поставило бы мистриссъ Броуди въ неловкое положеніе".
-- Очень вамъ признательна, мэмъ, за ваше вниманіе,-- сказала мистриссъ Броуди съ полной искренностью. Однако, скоро одиннадцать часовъ, Джонъ, поздно, мы засидѣлись.
-- Поздно!-- воскликнула мистриссъ Никкльби съ легкимъ смѣхомъ, закончивъ его короткимъ покашливаніемъ, долженствовавшимъ означать недоумѣніе передъ такимъ незнаніемъ обычаевъ свѣта.-- Что же это за поздно? Мы привыкли ложиться гораздо позднѣе. Полночь, часъ, два, три часа ночи, такъ и то не въ диковинку. Балы, обѣды, карточные вечера такъ и чередовались въ томъ кругу, гдѣ мы прежде вращались. Да, свѣтскую-таки жизнь мы тогда вели, что и говорить! Право, теперь я и сама часто диву даюсь, какъ это мы только выдерживали! Ужасное это, въ сущности, зло, имѣть такое огромное знакомство, и я совѣтовала бы молодымъ парочкамъ стараться противостоять подобнаго рода искушенію; хотя, сказать и то, не всякая молодая чета и подвергается-то такимъ искушеніямъ и это, по моему, огромное счастье. Было у насъ, напримѣръ, одно знакомое семейство; они жили близъ большой дороги, правда, впрочемъ, не у самой дороги, а нѣсколько въ сторонѣ, у заставы, въ томъ мѣстѣ, гдѣ еще помнишь ли, Кетъ?-- плимутскій дилижансъ переѣхалъ осла... Такъ вотъ удивительные были люди! Неподражаемые мастера на всевозможныя затѣи! Чего-чего только они не придумывали! И фейерверки, и шампанское, и разноцвѣтные фонари, словомъ, всевозможные тонкости по части ѣды и питья, все, что только можетъ себѣ вообразить самый избалованный гастрономъ. Да, удивительные были люди эти Пельтирогусы. Помнишь ты Пельтирогусовъ, Кетъ?
Видя, что, ради спокойствія гостей, необходимо какъ можно скорѣе остановить потокъ краснорѣчія мистриссъ Никкльби, Кетъ поспѣшила отвѣтить, что она прекрасно помнитъ Пельтирогусовъ, и затѣмъ, обратившись къ мистеру Броуди, напомнила ему, что онъ еще въ началѣ вечера обѣщалъ имъ спѣть іоркширскую пѣсенку. Кетъ сказала, что она съ нетерпѣніемъ ждетъ исполненія этого обѣщанія, такъ какъ увѣрена, что его пѣніе доставитъ большое удовольствіе ея матери.
Мистриссъ Никкльби любезно поддержала просьбу дочери, разсчитывая, что ей и тутъ удастся блеснуть своимъ вкусомъ и знаніемъ музыки, послѣ чего Джонъ Броуди принялся припоминать слова какой-то общеизвѣстной у нихъ на сѣверѣ народной пѣсни, то и дѣло прибѣгая за помощью къ своей молоденькой женѣ Припомнивъ, наконецъ, всѣ слова, онъ поправился на своемъ стулѣ, воздѣлъ глаза къ потолку и, остановивъ ихъ на одной изъ сидѣвшихъ тамъ мухъ (хотя рѣшительно неизвѣстно, почему онъ оказалъ ей предпочтеніе передъ другими), во все горло запѣлъ о нѣжныхъ чувствахъ пастушка, сгорающаго отъ любви и отчаянія.
Какъ только кончилась первая строфа пѣсни, послышался громкій стукъ въ наружную дверь, какъ будто тотъ, кто тамъ былъ, выжидалъ только удобнаго моыешта, чтобы его услышали. Стукъ раздался такъ неожиданно и такъ громко, что всѣ три дамы вздрогнули, а Джонъ замолчалъ.
-- Должно быть, это ошибка,-- спокойно сказалъ Николай.-- Къ намъ никто не можетъ такъ поздно придти.
На это мистриссъ Никкльби высказала цѣлый рядъ предположеній: можетъ быть, въ конторѣ братьевъ Чирибль приключился пожаръ, или, можетъ быть, они прислали за Николаемъ, чтобы пригласить его въ компаньоны фирмы (что было, конечно, весьма вѣроятно, если принять въ разсчетъ время дня, выбранное для этой цѣли), а, можетъ быть, мистеръ Линкинвотеръ обокралъ кассу и бѣжалъ, или миссъ Ла-Криви заболѣла, или наконецъ...
Но тутъ предположенія почтенной дамы были прерваны изумленнымъ возгласомъ Кетъ и появленіемъ въ дверяхъ мистера Ральфа Никкльби.
-- Стойте!-- воскликнулъ Ральфъ, видя, что Николай вскочилъ, а Кетъ бросилась къ нему и схватила его за руку.-- Выслушайте меня прежде, чѣмъ заговорить этотъ мальчишка.