Николай, который и самъ въ эту минуту былъ не въ состояніи вымолвить хоть слово, только закусилъ губы и сдѣлалъ грозный жестъ головой. Кетъ ближе прижалась къ нему, Смайкъ спрятался за ихъ спины, а Джонъ Броуди, который слышалъ о Ральфѣ и тотчасъ его узналъ, всталъ между нимъ и своимъ молодымъ другомъ, точно хотѣлъ помѣшать имъ приблизиться другъ къ другу.
-- Не слушайте его, выслушайте прежде меня,-- проговорилъ Ральфъ.
-- Въ такомъ случаѣ говорите, что вы имѣете сказать намъ, сэръ,-- отрѣзалъ Джонъ,-- да смотрите не выводите насъ изъ терпѣнія; и всякое дѣло лучше кончать миролюбиво.
-- Я васъ сейчасъ же узналъ по вашимъ рѣчамъ,-- сказалъ Ральфъ,-- а его,-- добавилъ онъ, указывая на Смайка,-- по наружности.
-- Джонъ, не смѣйте съ нимъ говорить,-- закричалъ опомнившійся наконецъ Николай.-- Я не хочу, чтобы онъ оставался здѣсь хоть минуту. Я не хочу его слушать, не хочу знать, не хочу дышать однимъ воздухомъ съ нимъ. Его присутствіе здѣсь есть оскорбленіе моей сестрѣ, стыдъ и позоръ для всѣхъ насъ. Я его здѣсь оставаться не допущу.
-- Стой! Куда ты?-- сказалъ Джонъ, хладнокровно положивъ на грудь Николаю свою огромную лапу.
-- Пусть онъ сейчасъ убирается!-- кричалъ Николай, отбиваясь отъ своего друга.-- Я пальцемъ его не трону, только чтобы онъ сейчасъ же уходилъ. Я не хочу, чтобы онъ здѣсь оставался Я, наконецъ, у себя дома, Джонъ! Я не дитя! Онъ сведетъ меня съ ума, если будетъ стоять здѣсь и какъ ни въ чемъ не бывало смотрѣть въ глаза людямъ, которые, знаютъ, какой онъ негодяй!
Джонъ Броуди молча выслушалъ бѣшенные возгласы Николая продолжая держать его изо всѣхъ силъ, и, когда онъ замолчалъ, сказалъ спокойно:
-- Мы должны его выслушать, это необходимо. Я подозрѣваю, что онъ явился сюда не спроста. А это что тамъ за фигура за дверью? Ну-ка, покажись-ка, пріятель! Чего же ты оробѣлъ, милый другъ? Эй, вы, старичекъ почтенный, прикажите учителю пожаловать къ намъ.
Эти слова заставили мистера Сквирса, скрывавшагося за дверью въ ожиданіи удобной минуты для эффектнаго выхода, показаться въ дверяхъ съ такимъ смущеннымъ и растеряннымъ видомъ, что Джонъ Броуди покатился отъ хохота и даже Кетъ, несмотря на всю тревогу и страхъ, вызванные въ ея душѣ этой сценой, чуть-чуть не разсмѣялась, хотя въ глазахъ ея стояли слезы.