-- Надо ужь видно, сдѣлать ему удовольствіе,-- сказалъ наконецъ Артуръ,-- все равно, онъ все выпытаетъ, онъ у насъ на это мастеръ. Онъ хочетъ тотчасъ же приступить къ дѣлу, не теряя времени даромъ. Что жъ, пожалуй, онъ правъ. Время, говорятъ, деньги, время -- деньги.
-- Мнѣ кажется, это изреченіе придумалъ кто-нибудь изъ нашей братіи,-- замѣтилъ Ральфъ.-- Время -- деньги... Да! И даже немалыя для тѣхъ, кто деретъ жидовскіе проценты. Еще бы, разумѣется, деньги. Знаемъ и мы кое-кого, для кого время -- цѣлое состояніе.
Въ отвѣтъ на эту шутку Грайдъ опять всплеснулъ руками и покачалъ головой со своимъ обычнымъ припѣвомъ: "Ахъ, что это за человѣкъ, что за человѣкъ!", послѣ чего придвинулъ свой стулъ поближе къ Ральфу и, заглядывая снизу вверхъ въ его безстрастное лицо, произнесъ:
-- Ну, а что бы вы мнѣ сказали, если бы я объявилъ вамъ, что... что я... что я задумалъ жениться?
-- Сказалъ бы,-- отвѣтилъ Ральфъ, спокойно глядя на него сверху внизъ,-- сказалъ бы, что по той или другой причинѣ вы желаете меня провести, что было бы, впрочемъ, не первой и не послѣдней вашей попыткой въ этомъ родѣ, и нисколько не удивило бы меня. Да вы и сами знаете, что я не поддамся такому обману.
-- Но я вамъ говорю это совершенно серьезно,-- сказалъ Грайдъ.
-- И я такъ же серьезно вамъ повторяю то, что только что говорилъ,-- отвѣтилъ Ральфъ.-- Постойте! Взгляните-ка на меня! а вѣдь и впрямь у васъ въ глазахъ бѣгаютъ какіе-то чертенята... Что бы это значило?
-- Повѣрьте, я не сталъ бы васъ морочить; я знаю, что это безполезно,-- пищалъ Грайдъ въ какомъ-то экстазѣ.-- Я былъ бы безумцемъ, если бы затѣялъ подобную вещь. Что бы я, "я" сталъ обманывать мистера Никкльби! Чтобы пигмей вздумалъ бороться съ гигантомъ! Нѣтъ, я опять-таки совершенно серьезно васъ спрашиваю, ха, ха, ха, что вы скажете, если я объявляю вамъ, что надумалъ жениться?
-- На какой-нибудь старой вѣдьмѣ, конечно,-- сказалъ Ральфъ.
-- Нѣтъ, нѣтъ,-- съ живостью перебилъ его Артуръ, съ восхищеніемъ потирая руки.-- Вотъ ужь не отгадали, опять не отгадали. Ошиблись, еще разъ ошиблись, мистеръ Никкльби! На прелестной, свѣженькой, молоденькой девятнадцатилѣтней дѣвушкѣ, съ черными глазками, съ длинными, какъ стрѣлы, рѣсницами, свѣжими, румяными губками, которыя манятъ васъ къ поцѣлуямъ; съ блестящими локонами, которые такъ и тянетъ погладить; съ такою тонкою таліей, что ее можно обхватить двумя пальцами; крохотной ножкой, которая какъ будто вовсе не касается земли, когда ходитъ! Вотъ какая у меня будетъ жена, сэръ! А что, вѣдь недурно?