Бываетъ иногда такое неопредѣленное, необъяснимое, мечтательное настроеніе, когда человѣкъ способенъ безцѣльно слоняться по улицамъ, читать съ величайшимъ вниманіемъ объявленія, не понимая въ нихъ ни слова, останавливаться передъ окнами магазиновъ и смотрѣть во всѣ глаза на выставленныя вещи, не замѣчая ихъ.
Такъ точно и Николай, возвращаясь домой, поймалъ себя на томъ, что онъ стоитъ передъ афишей, вывѣшенной на дверяхъ какого-то маленькаго театра и внимательно читаетъ фамиліи актеровъ и актрисъ, обѣщавшихъ украсить своимъ участіемъ въ спектаклѣ какой-то бенефисъ. Судя по той серьезности, съ какою Николай читалъ эту афишу, можно было подумать, что онъ заинтересовался одной изъ самыхъ глубокомысленныхъ страницъ книги судебъ или что онъ читаетъ приговоръ судьбы о своей собственной будущности.
Опомнившись, объ улыбнулся своей странной разсѣянности и пошелъ было дальше, какъ вдругъ, случайно взглянувъ на заголовокъ афиши, увидѣлъ написаннсе крупными, широко-разставлеленными буквами объявленіе: "Рѣшительно послѣднее представленіе мистера Винцента Кромлься, знаменитаго провинціальнаго актера".
-- Вотъ странный случай!-- проговорилъ Николай, снова повернувшись къ афишѣ.-- Нѣтъ, это невозможно!
Однако, это было такъ. Первая строка возвѣщала о первомъ представленіи новой мелодрамы; вторая -- о постановкѣ старой мелодрамы въ шестой разъ. Въ третьей заключалось сообщеніе о томъ, что знаменитый африканскій шпагоглотатель, чтобы доставить удовольствіе лондонской публикѣ, согласился остаться еще на недѣлю; четвертая доводила до свѣдѣнія проходящихъ, что мистеръ Снайтль Тильберри, оправившись отъ тяжелой болѣзни, не позволявшей ему выступать на сценѣ, нынѣ вновь появляется; въ пятой сообщалось о громадномъ успѣхѣ, который долженъ увѣнчать каждое изъ поименованныхъ представленій; въ шестой было сказано, что на сегодня назначенъ рѣшительно послѣдній спектакль мистера Винцента Кромльса.
"Это онъ и никто другой!-- рѣшилъ Николай.-- На свѣтѣ не можетъ быть двухъ Винцентовъ Кромльсовъ".
Чтобы окончательно въ этомъ убѣдиться, онъ принялся перечитывать афишу. Тамъ значилось, что въ первый пьесѣ роль Роберта, сына какого-то барона, исполнитъ мистеръ Кромльсъ младшій, а роль племянника барона -- Сноларто -- мастеръ Перси Кромльсъ, и что оба они играютъ въ послѣдній разъ. Сверхъ того, въ одну изъ пьесъ былъ вставленъ балетъ, и соло съ кастаньетами; въ этомъ балетѣ долженъ быль выступить "феноменъ", и тоже въ послѣдній разъ. Сомнѣній не могло быть больше: вполнѣ увѣренный, что въ лицѣ знаменитаго провинціальнаго актера мистера Кромльса онъ обрѣтетъ своего стараго знакомаго, Николай отправилъ къ нему за кулисы клочекъ бумаги на которомъ написалъ свое театральное имя "Джонсонъ", и вскорѣ, конвоируемый какимъ-то разбойникомъ съ необыкновеннымъ поясомъ и въ огромныхъ рукавицахъ очутился передъ своимъ бывшимъ принципаломъ.
Мистеръ Кромльсъ искренно ему обрадовался; онъ поспѣшно отошелъ отъ маленькаго зеркала, передъ которымъ гримировался, и съ наклеенною въ видѣ остраго фіестона правою бровью, держа въ одной рукѣ лѣвую бровь, а въ другой -- накладныя икры, горячо обнялъ его. Затѣмъ онъ прежде всего объявилъ, что мистриссъ Кромльсъ будетъ очень рада проститься съ нимъ передъ отъѣздомъ.
-- Вѣдь вы всегда были ея слабостью, съ перваго знакомства,-- прибавилъ мистеръ Кромльсъ.-- Съ того самаго раза, какъ вы у насъ обѣдали въ день вашего пріѣзда, я сказалъ себѣ: "За этого молодца нечего бояться. Человѣкъ, который понравился мистриссъ Кромльсъ, можетъ быть увѣренъ, что его карьера обезпечена". Ахъ, Джонсонъ, что это за женщина!
-- Я очень ей благодаренъ за ея доброе отношеніе ко мнѣ,-- отвѣчалъ Николай.-- Но, куда же вы ѣдете, что собираетесь со мной прощаться?