Не сводя глазъ съ молодого человѣка, мистеръ Кромльсъ глубокомысленно покачалъ головой и, старательно сложивъ обѣ газетныя вырѣзки, спряталъ ихъ обратно въ карманъ, замѣтивъ при этомъ, что онъ рѣшительно не понимаетъ, кто доставилъ въ газеты всѣ эти свѣдѣнія.
-- Эта новость меня поражаетъ!-- вскричалъ Николай -- Вы ѣдете въ Америку! Прежде вы никогда объ этомъ не думали.
-- Нѣтъ,-- сказалъ Кромльсъ.-- Но видите ли, мистеръ Джонсонъ, мистриссъ Кромльсъ (что за необыкновенная женщина!..-- тутъ онъ понизилъ голосъ и зашепталъ что-то на ухо Николаю.
-- Ага,-- сказалъ Николай улыбаясь,-- въ виду, значитъ, появленія въ семьѣ новаго члена?
-- Седьмого,-- докончилъ торжественно мистеръ Кромльсъ.-- Я думалъ, что Феноменъ будетъ послѣднимъ, но теперь предвидится продолженіе. О, это замѣчательная женщина, Джонсонъ!
-- Въ такомъ случаѣ поздравляю васъ,-- сказалъ Николай;-- надѣюсь, что у васъ будетъ два феномена вмѣсто одного.
-- Да, это будетъ необыкновенное дитя, или я сильно ошибаюсь,-- подтвердилъ мистеръ Кромльсъ.-- Таланты первыхъ троихъ проявились въ серьезной пантомимѣ и примѣрныхъ сраженіяхъ; въ этомъ ребенкѣ мнѣ хотѣлось бы имѣть перваго любовника; я слышалъ, что въ Америкѣ большой спросъ на актеровь съ такимъ амплуа. Мы, впрочемъ, будемъ очень рады всякому новому таланту. Быть можетъ, онъ окажется хорошимъ канатнымъ плясуномъ или еще чѣмъ-нибудь въ этомъ родѣ. по всей вѣроятности, онъ унаслѣдуетъ хоть одинъ изъ талантовъ своей матери, Джонсонъ, а ея таланты неисчислимы. Но какого бы рода ни оказался его талантъ, вы можете быть увѣрены, что онъ не заглохнетъ въ нашихъ рукахъ.
Произнеся эту торжественную тираду, мистеръ Кромльсъ налѣпилъ себѣ другую бровь, привязалъ накладныя икры къ ногамъ и натянулъ сверхъ нихъ чулки тѣлеснаго цвѣта, очень потертыя на колѣняхъ оттого, что ихъ хозяину приходилось ползать по полу, выражая, по требованію пьесы, различныя сильныя чувства. Бывшій принципалъ Николая не любилъ терять времени даромъ: совершая свой туалетъ, объ повѣдалъ молодому человѣку что получитъ порядочный кушъ за свою поѣздку въ Америку, такъ какъ ему удалось заключить очень выгодный контрактъ съ однимъ американскимъ театромъ, и что они съ мистриссъ Кромльсъ, не надѣясь жить вѣчно (ибо они не безсмертны, если не принимать въ разсчетъ безсмертія ихъ славы), намѣрены остаться тамъ навсегда. Они разсчитываютъ купить тамъ небольшое имѣньице и провести въ немъ остатокъ жизни, а послѣ смерти оставить его дѣтямъ. Николай выразилъ одобреніе этому плану, послѣ чего разговоръ перешелъ на общихъ знакомыхъ, судьбою коровыхъ нашъ герой сильно интересовался и о которыхъ мистеръ Кромльсъ могъ сообщить ему много новаго. Миссъ Сневелличи вышла замужъ по любви за молодого, очень богатаго свѣчного торговца, взявшаго подрядъ на освѣщеніе театра, а бѣдный мистеръ Лилливикъ только попискивалъ подъ башмакомъ мистриссъ Лилливикъ, своего очаровательнаго и полновластнаго домашняго тирана.
Въ отвѣть на эти изліянія Николай сообщилъ мистеру Кромльсу свое настоящее имя, откровенно описаль положеніе своимъ дѣлъ, повѣдалъ свои планы на будущее и разсказалъ въ общихъ чертахъ о тѣхъ обстоятельствахъ, которыя повлекли за собою ихъ первое знакомство. Поздравивъ Николая отъ всего сердца со столь счастливой перемѣной въ его судьбѣ, мистеръ Кромльсъ въ свою очередь сообщилъ ему, что завтра утромъ они всею семьей отправляются въ Ливерпуль, гдѣ уже стоитъ готовое къ отплытію изъ Англіи судно, такъ что, присовокупилъ мистеръ Кромльсъ, если Николай желаетъ проститься съ мистриссъ Кромльсъ, было бы недурно, если бы онъ принялъ участіе въ прощальномъ ужинѣ, который нынче вечеромъ даютъ товарищи ему и его семьѣ въ сосѣдней тавернѣ. Распорядителемъ этого торжества избранъ мистеръ Снаптль Тишберри, а честь быть его помощникомъ выпала на долю африканскаго шпагоглотателя.
Между тѣмъ въ уборной сдѣлалось очень душно и людно съ появленіемъ четырехъ джентльменовъ, только что поубивавшихъ другъ друга на сценѣ согласно ходу пьесы; поэтому Николай, который охотно принялъ приглашеніе и далъ обѣщаніе вернуться къ концу спектакля, поспѣшилъ выйти на улицу. Здѣсь, послѣ душной атмосферы ярко освѣщеннаго театра, пропитанной смѣшаннымъ запахомъ газа, апельсинныхъ корокъ и порохового дыма, онъ съ наслажденіемъ вдохнулъ всею грудью свѣжій воздухъ мягкаго лѣтняго вечера.