Этотъ джентльменъ помѣстился рядомъ съ Николаемъ и тотчасъ же былъ ему представленъ съ другого конца стола африканскимъ шпагоглотателемъ, который отрекомендовалъ знаменитаго литератора, какъ своего друга, причемъ не преминулъ воспользоваться удобнымъ случаемъ, чтобы сказать похвальное слово въ честь столь образованнаго и славнаго мужа.
-- Я очень радъ знакомству съ такимъ извѣстнымъ человѣкомъ, сэръ,-- любезно сказалъ Николай.
-- Точно такъ же, какъ я, да, я увѣренъ, и всѣ мы -- вашему знакомству, сэръ,-- галантно отвѣтилъ литераторъ.-- Обоюдная честь, сэръ, какъ я имѣю обыкновеніе говорить, когда пишу мои драмы на сюжеты, заимствованные изъ романовъ. Случалось ли вамъ когда-нибудь слышать, сэръ, опредѣленіе понятія: слава?
-- Случалось,-- съ улыбкой отвѣтилъ Николай,-- но я былъ бы не прочь выслушать ваше опредѣленіе.
-- Когда я пишу драму, сэръ,-- сказалъ литераторъ,-- я, видите ли, доставляю этимъ славу автору, трудомъ котораго пользуюсь для своей передѣлки,
-- Вотъ какъ!-- замѣтилъ Николай.
-- Несомнѣнно, сэръ, по крайней мѣрѣ, таково мое опредѣленіе славы,-- сказалъ литераторъ.
-- Слѣдовательно, по вашему Ричардъ Тюрпенъ, Томъ Кингъ и Джерри Эбершоу только способствовали славѣ тѣхъ авторовъ, которыхъ они такъ безсовѣстно обирали?-- спросилъ Николай
-- Я не имѣю чести знать этихъ драматурговъ, сэръ.
-- Впрочемъ, и то сказать, даже Шекспиръ пользовался для нѣкоторыхъ своихъ драмъ сюжетами, которые уже раньше появлялись въ печати,-- замѣтилъ Николай.