Артуръ Грайдъ пробормоталъ вмѣсто отвѣта не слишкомъ-то лестный комплиментъ по адресу своей экономки и затѣмъ прокричалъ ей въ самое ухо:
-- Недостаточно нарядно. Мнѣ хотѣлось бы быть въ этотъ день понаряднѣе.
-- Понаряднѣе! Вишь, что придумалъ!-- сказала Пегъ.-- А по моему, если только она дѣйствительно такая красивая, какъ вы говорите, такъ она на васъ и не взглянетъ, хозяинъ, можете быть въ этомъ увѣрены, все равно, вырядитесь ли вы въ бутылочный, въ сѣрый, въ голубой или въ желтый цвѣтъ.
Высказавъ это утѣшительное замѣчаніе самымъ увѣреннымъ тономъ, Пегъ захватила въ охапку облюбованную хозяиномъ фрачную пару и, подмигивая своими подслѣповатыми главками, такъ страшно оскалила беззубый свой ротъ, что въ эту минуту ее скорѣе можно было принять за какое-то фантастическое чудовище, чѣмъ за живого человѣка.
-- Кажется, ты сегодня не въ духѣ, Пегъ Слайдерскью?-- сказалъ Артуръ самымъ любезнымъ тономъ, обращаясь къ старухѣ.
-- А съ чего мнѣ быть въ духѣ, хотѣла бы я знать?-- огрызнулась она.-- Скоро небось придется совсѣмъ убираться отсюда. Я не потерплю, чтобы мнѣ сѣли на шею,-- заранѣе васъ объ этомъ предупреждаю, хозяинъ. Пегъ Слайдерскью, слава Богу, никому еще до сихъ поръ не позволяла себя осѣдлать, и вамъ это лучше знать, чѣмъ кому бы то ни было. Не позволяла и не позволитъ; нѣтъ, нѣтъ, не то, что вы. А васъ она осѣдлаетъ -- это вѣрно, осѣдлаетъ и разоритъ. Да, разоритъ, хоть и къ бабушкѣ не ходи!
-- О, Господи! Но почему же ты это думаешь, почему?-- воскликнулъ Грайдъ, перепуганный этимъ ироническимъ предсказаніемъ.-- Правда твоя, разорить меня дѣло нетрудное, но поэтому-то мы и должны быть экономнѣе, вдвое экономнѣе прежняго; вѣдь у насъ теперь будетъ лишній ротъ въ домѣ. Но только... но только она такая свѣженькая, Пегъ, что мнѣ было бы страшно жалко, если бы она подурнѣла.
-- То-то я и говорю, какъ бы эта ея свѣжесть не оказалась у васъ вотъ гдѣ,-- отозвалась Пегъ, выразительнымъ жестомъ указывая на свою шею.
-- Но ты не знаешь, Пегъ, она и сама можетъ зарабатывать деньги,-- сказалъ Артуръ, внимательно наблюдая, какое впечатлѣніе произведутъ эти слова на старуху. Она рисуетъ карандашами и красками, умѣетъ дѣлать разныя финтифлюшки для украшенія креселъ и стульевъ, вышивать туфли, плести цѣпочки изъ волосъ... Да мало ли чего она не умѣетъ! Я даже не могу всего и перечесть. Кромѣ того, она играетъ за роялѣ (а что еще важнѣе -- у нея есть собственный рояль) и поетъ, какъ птичка. Я не думаю, чтобы могло особенно дорого стоить прокормить ее и одѣть. Какъ по твоему, Пегъ?
-- Можетъ быть, и не дорого, если она васъ не одурачитъ,-- отвѣтила Негъ.