-- Очень ли поразила Кенвигзовъ эта новость, мистеръ Ногсъ?
-- Какая новость?-- въ свою очередь спросилъ Ньюмэнъ.
-- Новость о моемъ... о моей...
-- Свадьбѣ?-- подсказалъ Ньюмэнъ.
-- О, Господи, Боже мой,-- вздохнулъ въ отвѣтъ мистеръ Лилливикъ, и на этотъ разъ даже не попытался замаскировать своего вздоха.
-- Мама такъ плакала, такъ плакала, какъ узнала,-- вмѣшалась въ разговоръ миссъ Морлина,-- хотя мы долго старались скрыть это отъ нея. А папа даже заболѣлъ отъ горя; впрочемъ, теперь ему лучше. Я тоже была больна, но теперь здорова.
-- Не поцѣлуешь ли ты своего стараго дядю, если онъ тебя объ этомъ попросить, Морлина?-- сказали мистеръ Лилливикъ нерѣшительно.
-- Отчего же, съ удовольствіемъ,-- отвѣтила миссъ Морлина со стремительностью, достойной супруговъ Кенвигзъ вмѣстѣ взятыхъ.-- Васъ я съ удовольствіемъ поцѣлую, дядюшка, но только не тетушку. Я даже и не считаю ее своей тетушкой и никогда не стану такъ ее называть.
Не успѣла миссъ Морлина выговорить эти слова, какъ мистеръ Лилливикъ схватилъ ее въ объятія и крѣпко поцѣловалъ, а такъ какъ въ эту минуту они были уже у дверей квартиры мистера Кенвигза (которыя, какъ мы уже упоминали, вѣчно стояли настежь), то мистеръ Лилливикъ, съ дѣвочкой на рукахъ, поднялся прямо въ столовую, гдѣ благополучно спустилъ миссъ Морлину на полъ. Супруги Кенвигзъ въ это время сидѣли за ужиномъ. При видѣ своего вѣроломнаго родственника мистриссъ Кенвигзъ поблѣднѣла и лишилась чувствъ, а мистеръ Кенвигзъ всталъ и величественно выпрямился во весь ростъ.
-- Кенвигзъ, дайте мнѣ руку,-- сказалъ сборщикъ пошлинъ.