Порадовавъ сына этимъ пріятнымъ сообщеніемъ, мистриссъ Никкльби переходила непосредственно къ перечисленію всѣхъ дѣлъ, которыя она въ этотъ день передѣлала, причемъ иногда ей приходило въ голову задаться вопросомъ, что бы съ ними со всѣми было безъ нея, и эта мысль приводила достойную леди въ такое волненіе, что она ударялась въ слезы.
Иногда Николай возвращался домой въ сопровожденіи Фрэнка Чирибля, который являлся въ качествѣ посланнаго отъ своихъ дядюшекъ узнать о состояніи здоровья Мадлены. Въ такихъ случаяхъ (а они представлялись нерѣдко) мистриссъ Никкльби держала себя съ удивительнымъ достоинствомъ, такъ какъ придавала визитамъ мистера Фрэнка особенное значеніе, заключая изъ нѣкоторыхъ данныхъ, не ускользнувшихъ отъ ея проницательности, что Фрэнкъ, хотя и являвшійся подъ предлогомъ горячаго участія дядюшекъ къ Мадленѣ, приходилъ не столько ради Мадлены, сколько ради Кетъ. Это предположеніе было тѣмъ болѣе вѣроятно, что братья Чирибль часто видѣлись съ докторомъ Мадлены, отъ котораго всегда могли получить гораздо болѣе точныя свѣдѣнія; притомъ же Николай каждое утро сообщалъ имъ самыя свѣжія новости о состояніи здоровья ихъ любимицы. Какое это было счастливое время для мистриссъ Никкльби! Никогда никто не обнаруживалъ при подобныхъ обстоятельствахъ такой находчивости, такого такта, такого величія при обращеніи, а главное такой таинственности; ни одинъ даже самый искусный полководецъ не измышлялъ такихъ геніальныхъ стратегическихъ плановъ, какіе измышляла мистриссъ Никкльби противъ Фрэнка, желая убѣдиться, насколько догадки ея основательны. Для выясненія замысловъ противника, мистриссъ Никкльби выдвинула впередъ всю свою тяжелую артиллерію, и какихъ только средствъ не пускала она въ ходъ, чтобы достигнуть желанной цѣли! То она бывала само радушіе и любезность, то становилась холодна, какъ ледъ, и какъ скала; то, казалось, готова была выложить всю душу передъ своей несчастной жертвой, то держала себя неприступно и величаво, какъ будто, вдругъ что-то подмѣтивъ и проникнувъ намѣренія юноши, рѣшилась, какъ истая спартанка, однимъ ударомъ разбить его надежды, которымъ не суждено было сбыться. Иногда, когда Николая не было дома, а Кетъ уходила наверхъ къ больной, и они съ Фрэнкомъ оставались одни, почтенная леди заводила рѣчь о томъ (облекая ее, разумѣется, въ форму прозрачныхъ намековъ), что она намѣрена послать свою дочь года на два, на три то во Францію, то въ Шотландію, для поправленія ея расшатавшагося за послѣднее время здоровья, то, наконецъ, даже предложить ей маленькую прогулку въ Америку, короче говоря, запрятать ее куда-нибудь въ такое мѣсто, которое грозило бы несчастному влюбленному долгой, тяжелой разлукой. Порой она увлекалась до того, что начинала издалека намекать на привязанность съ дѣтства, которую Кетъ будто бы питала къ сыну ихъ стараго друга и сосѣда Гораціо Бельтирогусу (этому джентльмену, надо замѣтить, было въ то время не болѣе четырехъ съ половиною лѣтъ); а затѣмъ говорила объ этомъ, какъ о вопросѣ давно рѣшенномъ обѣими семьями, прибавляя, что дѣло стало лишь за окончательнымъ отвѣтомъ Кетъ, послѣ чего остается только вести счастливую парочку подъ вѣнецъ ко всеобщему удовольствію и благополучію.
Опьяненная успѣхомъ своихъ военныхъ маневровъ и гордая одержанною, какъ ей казалось, побѣдой, мистриссъ Никкльби рѣшилась воспользоваться первымъ удобнымъ случаемъ, когда они съ Николаемъ останутся одни, чтобы посвятить его въ тайну, занимавшую теперь всѣ ея помыслы. Задавшись этою цѣлью, она въ одинъ прекрасный вечеръ завела съ сыномъ разговоръ о мистерѣ Фрэнкѣ Чириблѣ и для начала разсыпалась въ похвалахъ необыкновенной благовоспитанности и любезности этого молодого джентльмена.
-- Ваша правда, мама, онъ славный малый,-- сказалъ Николай.
-- Притомъ же недуренъ собою,-- замѣтила мистриссъ Никкльби.
-- И даже очень,-- согласился Николай.
-- Но какого ты мнѣнія о его носѣ?-- продолжала мистриссъ Никкльби, стараясь заинтересовать своего собесѣдника разговоромъ.
-- О носѣ, мама?-- повторилъ Николай.
-- Ну, да! То есть я хочу сказать о стилѣ его носа? Какъ по твоему, къ какому стилю можно причислить его носъ? Къ римскому или къ греческому?
-- Честное слово, мама,-- проговорилъ со смѣхомъ Николай,-- я затрудняюсь отвѣтомъ на этотъ вопросъ; но насколько я представляю себѣ лицо Фрэнка, мнѣ кажется, его носъ слѣдуетъ скорѣе всего отнести къ смѣшанному стилю, если можно такъ выразиться. Впрочемъ, я не совсѣмъ ясно себѣ его представляю, но, если вы хотите, я въ слѣдующій разъ непремѣнно его разсмотрю и тогда скажу вамъ свое мнѣніе.