-- Премного меня обяжешь, мой милый,-- сказала мистриссъ Никкльби совершенно серьезно.
-- Слушаю и непремѣнно исполню,-- проговорилъ Николай, принимаясь за книгу, которую читалъ передъ тѣмъ и отложилъ во время этой бесѣды.
Нѣсколько минутъ мистриссъ Никкльби сидѣла молча, о чемъ-то задумавшись.
-- А знаешь, онъ очень къ тебѣ привязанъ, мой другъ,-- сказала она, наконецъ, снова прерывая молчаніе.
Николай опять захлопнулъ книгу и отвѣтилъ съ улыбкой, что, насколько онъ могъ замѣтить, его другъ выказываетъ гораздо больше довѣрія ей, мистриссъ Никкльби, чѣмъ ему.
-- Гм... право, не знаю, кому онъ выказываетъ больше довѣрія,-- произнесла мистриссъ Никкльби съ таинственнымъ видомъ,-- но вѣрно одно, что онъ дѣйствительно нуждается въ человѣкѣ, которому онъ могъ бы довѣриться. Это фактъ.
Поощренная любопытнымъ взглядомъ, который при этихъ словахъ бросилъ на нее сынъ, и гордая сознаніемъ, что она обладаетъ такой важной тайной, мистриссъ Никкльби съ оживленіемъ продолжала:
-- Это просто удивительно, мой другъ, какъ ты до сихъ поръ ничего не замѣтилъ; впрочемъ, и то надо сказать, что только женщины способны подмѣчать подобныя вещи, особенно вначалѣ, мужчины же въ большинствѣ всегда все прозѣваютъ. Конечно, мнѣ не слѣдовало бы говорить, что я особенно проницательна въ такого рода дѣлахъ, но тѣмъ не менѣе это такъ. Близкіе въ этомъ случаѣ лучшіе судьи, и я полагаю, никто изъ моихъ близкихъ не откажетъ мнѣ въ этой способности. Впрочемъ, объ этомъ не стоитъ распространяться, такъ какъ въ настоящую минуту это не идетъ къ дѣлу.
Николай снялъ нагаръ со свѣчи, засунулъ руки въ карманы и, откинувшись на спинку стула въ позѣ терпѣливаго ожиданія, приготовился слушать.
-- Я считаю своею обязанностью, мой другъ,-- продолжала мистриссъ Никкльби,-- сообщить тебѣ все, что сама знаю, не только потому, что знать все, что происходитъ въ семьѣ, твое право, но еще и потому, что въ этомъ дѣлѣ ты много можешь помочь. Мало ли, что ты можешь сдѣлать! Ты можешь, напримѣръ, выйти прогуляться въ садъ, или посидѣть у себя, въ своей комнатѣ, или сдѣлать видъ, что ты уснулъ, или, наконецъ, подъ предлогомъ какого-нибудь дѣла, можешь совсѣмъ уйти изъ дому часика на два и увести съ собой Смайка. Все это, конечно, кажется со стороны сущими пустяками, и, я заранѣе знаю, ты станешь надо мной смѣяться, что я придаю всему этому слишкомъ много значенія; но увѣряю тебя, мой другъ, да ты и самъ въ этомъ убѣдишься со временемъ, когда придетъ твой чередъ влюбиться въ какую-нибудь молоденькую, хорошенькую дѣвушку (я увѣрена, что она будетъ хорошенькая, иначе ты, конечно, ея не полюбишь)... да, такъ я говорю, увѣряю тебя, что отъ этихъ пустяковъ, какими они, можетъ быть, теперь тебѣ кажутся, зависитъ гораздо больше, чѣмъ ты полагаешь. Если бы былъ живъ твой бѣдный папа, онъ могъ бы тебѣ подтвердить, какъ много иной разъ отъ нихъ зависитъ и какъ важно стараться не мѣшать влюбленнымъ. Само собою разумѣется, ты не долженъ дѣлать это замѣтно, но именно такъ, чтобы это имѣло видъ самой обыкновенной случайности. Не слѣдуетъ также неожиданно входить въ комнату; можно или кашлянуть, подходя къ дверямъ, или насвистывать что-нибудь, или напѣвать, словомъ, надо такъ или иначе предупредить о своемъ появленіи, потому что, вотъ видишь ли, хоть это воркованье влюбленныхъ не только не предосудительная, но вполнѣ естественная вещь, молодые люди всегда почему-то конфузятся, когда ихъ застанешь, напримѣръ, рядышкомъ на диванѣ или что-нибудь въ этомъ родѣ. Все это очень глупо, но это такъ.