-- Надѣюсь,-- замѣтилъ сухо Ральфъ.
-- Еще бы! Конечно, весьма пріятно,--продолжалъ Сквирсъ, потирая колѣни.-- Хотя въ то же время нельзя не сознаться, что когда человѣку, какъ, напримѣръ, въ этомъ случаѣ мнѣ, приходится тащиться за двѣсти пятьдесятъ миль, чтобы получить исполнительный листъ, это выходитъ нѣсколько утомительно, не говоря уже о рискѣ.
-- О какомъ рискѣ вы говорите, мистеръ Сквирсъ? Я что-то васъ не совсѣмъ понимаю,-- сказалъ Ральфъ.
-- Это я такъ только, къ слову,-- отвѣтилъ уклончиво Сквирсъ.
-- А я васъ спрашиваю, въ чемъ вы видите рискъ?-- повторилъ Ральфъ настойчиво.
-- Да я вовсе не жалуюсь, мистеръ Никкльби,-- поспѣшилъ извиниться мистеръ Сквирсъ.-- Но, честное слово, я никогда не сидѣлъ такого...
-- Я васъ спрашиваю, въ чемъ вы видите рискъ?-- еще настойчивѣе перебилъ его Ральфъ.
-- Въ чемъ рискъ?-- повторилъ Сквирсъ, усиленно растирая свои колѣни.-- Не стоитъ говорить объ этомъ. Есть вещи, о которыхъ лучше умалчивать. Вы сами знаете, о какомъ рискѣ я говорю.
-- Сколько разъ я вамъ повторялъ и сколько разъ мнѣ придется вамъ повторять, что вы ничѣмъ не рискуете? Что вы подтвердили подъ присягою на судѣ и что вамъ придется еще показать? Что тогда-то и тогда-то въ вашемъ пансіонѣ содержался мальчикъ, по имени Смайкъ, что онъ пробылъ у васъ столько-то лѣтъ, исчезъ отъ васъ при такихъ-то и такихъ-то обстоятельствахъ, что теперь вы его нашли и можете удостовѣрить и доказать подлинность его личности. Развѣ все это не сущая правда сначала и до конца?
-- Конечно, правда,-- согласился Сквирсъ.