-- Такъ въ чемъ же вы видите рискъ? Сноули, тотъ дѣйствительно рискуетъ, онъ даетъ ложную присягу, а вѣдь ему я плачу меньше, чѣмъ вамъ.
-- Да, надо признаться, Сноули въ этомъ дѣлѣ далъ-таки маху,-- замѣтилъ Сквирсъ.
-- Далъ маху!-- съ досадой повторилъ Ральфъ.-- Далъ ли, не далъ ли маху, а посмотрите, какъ онъ отлично справляется съ дѣломъ, какъ умѣло, съ какимъ святымъ лицомъ даетъ показанія. А вы... вы всюду видите рискъ! Просто понять не могу, чего вы боитесь. Доказательства несомнѣнны: несомнѣнно у Сноули былъ другой сынъ, несомнѣнно, что Сноули былъ два раза женатъ, несомнѣнно, что первая его жена умерла! Не явится же она съ того свѣта и не покажетъ, что не она писала письмо. Самъ Сноули тоже не заявитъ, что Смайкъ не его сынъ, и что настоящій его сынъ давно съѣденъ червями! Такъ чѣмъ же вы рискуете? Сноули -- другое дѣло, онъ дѣйствительно совершаетъ преступленіе, но, я полагаю, ему не привыкать стать. Но вы-то, вы чѣмъ тутъ рискуете, Бога ради?
-- Вы сами знаете чѣмъ,-- пробормоталъ Сквирсъ, безпокойно заерзавъ на стулѣ.-- Но разъ вы ставите вопросъ на такую почву, позвольте узнать, а вы-то сами ничѣмъ не рискуете?
-- Я? Конечно, ничѣмъ. Я не замѣшанъ въ дѣлѣ, но вѣдь и вы не замѣшаны: ни мнѣ, ни вамъ ничто не грозитъ. Сноули понимаетъ, что въ собственныхъ своихъ интересахъ онъ долженъ твердо держаться данныхъ разъ показаній, иначе онъ рискуетъ своей головой, и только въ такомъ случаѣ и рискуетъ. И послѣ этого вы еще толкуете о какомъ-то вашемъ рискѣ!
-- Да, толкую и буду толковать!-- проворчалъ Сквирсъ, безпокойно озираясь.-- Какъ же это иначе назвать? Или вы полагаете, что оказали мнѣ великое одолженіе тѣмъ, что приплели меня къ этому дѣлу?
-- Называйте, какъ хотите,-- сказалъ Ральфъ съ раздраженіемъ въ голосѣ,-- но выслушайте меня! Вы знаете такъ же хорошо, какъ и я, что этотъ планъ былъ прежде всего задуманъ съ той цѣлью, чтобы дать вамъ возможность отомстить негодяю, который вамъ насолилъ и вдобавокъ васъ же отколотилъ до полусмерти. Не вы ли только объ одномъ и мечтали, какъ бы снова заполучить въ свои руки того дохлаго мальчишку, чтобы этимъ способомъ, самымъ чувствительнымъ, по вашему мнѣнію, для вашего врага, заставить его поплатиться за весь тотъ вредъ и оскорбленія, которыя онъ вамъ нанесъ? Такъ это или нѣтъ, мистеръ Сквирсъ?
-- Все это, конечно, до извѣстной степени вѣрно,-- отвѣтилъ Сквирсъ, почти побѣжденный аргументаціей Ральфа и его рѣзкимъ, увѣреннымъ тономъ.
-- То есть, какъ это до извѣстной степени? Что вы хотите этимъ сказать?-- спросилъ Ральфъ.
-- Только то, что во всей этой затѣѣ, если не ошибаюсь, приписались въ разсчетъ столько же ваши интересы, сколько и мои,-- отвѣтилъ Сквирсъ.