-- Чортъ возьми! Я буду стучаться, пока не всполошу всю округу, если ты сейчасъ же не сойдешь ко мнѣ, старая собака!-- сказалъ Ральфъ сдержаннымъ, но полнымъ ярости голосомъ.
-- Молчите, не говорите со мной! Вы меня погубите! Убирайтесь, убирайтесь отсюда!--твердилъ въ отчаяніи Грайдъ.
-- Сойдите ко мнѣ, мнѣ необходимо васъ видѣть, слышите вы?.. Сойдете вы или нѣтъ?-- крикнулъ Ральфъ, выходя изъ себя.
-- Нѣтъ!-- прошипѣлъ Грайдъ. Съ этими словами голова его скрылась, и Ральфъ слышалъ, какъ окно затворили такъ же тихо и осторожно, какъ отворили за минуту передъ тѣмъ.
-- Что же это такое?-- пробормоталъ Ральфъ.-- Отчего всѣ эти люди, еще вчера пресмыкавшіеся передо мною, сегодня сторонятся отъ меня, какъ отъ чумы? Или ужь и впрямь всему конецъ, и для меня наступаетъ ночь, непробудная ночь? Нѣтъ, я долженъ, наконецъ, узнать, что все это значитъ, и узнаю! Теперь я чувствую въ себѣ больше силы и твердости, чѣмъ когда-либо во всю мою жизнь.
И, повернувшись прочь отъ двери, въ которую онъ въ первую минуту гнѣва хотѣлъ было ломиться до тѣхъ поръ, пока Грайдъ не откроетъ ему, хотя бы побуждаемый страхомъ, Ральфъ быстро зашагалъ по направленію къ Сити. Было около шести часовъ вечера; улицы были запружены народомъ, и Ральфъ пробирался сквозь толпу своею обычною твердой, рѣшительной поступью. Наконецъ, онъ очутился передъ домомъ братьевъ Чирибль и, заглянувъ въ окно конторы, увидѣлъ, что Тимъ Линкинвотеръ сидитъ тамъ одинъ.
-- Моя фамилія Никкльби,-- отрекомендовался Ральфъ.
-- Знаю,-- отвѣтилъ Тимъ, поглядывая на посѣтителя поверхъ очковъ.
-- Который изъ братьевъ вашей фирмы былъ у меня сегодня?
-- Мистеръ Чарльзъ.