Братья Чирибль дѣлаютъ различныя предложенія какъ отъ своего имени, такъ и отъ имени другихъ лицъ; мистеръ Тимъ Линкинвотеръ тоже дѣлаетъ предложеніе, но только отъ своего собственнаго лица.
Прошло нѣсколько недѣль, и первое впечатлѣніе событій, описанныхъ въ послѣднихъ главахъ нашего разсказа, начало понемногу изглаживаться. Мадлена уѣхала изъ дома мистриссъ Никкльби; Фрэнкъ былъ въ отсутствіи; Николай и Кетъ изо всѣхъ силъ старались забыть свое сердечное горе и освоиться съ мыслью, что отнынѣ они будутъ жить другъ для друга и для матери. Одна мистриссъ Никкльби никакъ не могла примириться съ совершившимися фактами. Какъ бы то ни было, всѣ трое жили помаленьку, и все, казалось, вошло въ обычною колею, какъ вдругъ однажды вечеромъ къ нимъ явился мистеръ Линкинвотеръ съ приглашеніемъ отъ имени братьевъ Чирибль пожаловать на обѣдъ, назначенный на послѣзавтра. Приглашались не только мистриссъ Никкльби, Кетъ и Николай, но и миссъ Ла-Криви, имя которой Тимъ произнесъ особенно выразительно.
-- Ну, мои милые,-- сказала мистриссъ Никкльби, выразивъ Тиму подобающую случаю благодарность, послѣ чего онъ удалился,-- что вы обо всемъ этомъ думаете?
-- Что же тутъ можно думать?-- улыбаясь сказалъ Николай.-- Или вы находите въ этомъ что-нибудь особенное, мама?
-- Я тебя спрашиваю, мой милый,-- произнесла почтенная леди многозначительнымъ таинственнымъ тономъ,-- что должно означать это приглашеніе на обѣдъ? Какая у нихъ можетъ быть цѣль?
-- По моему, это приглашеніе означаетъ, что насъ хотятъ хорошенько накормить; ну, а цѣль... цѣль должно быть простая: доставить намъ удовольствіе,-- отвѣчалъ Николай.
-- И таково дѣйствительно твое мнѣніе, мой милый?
-- Какое же можетъ быть другое мнѣніе объ этомъ предметѣ, мама?
-- Ну, такъ я скажу тебѣ вотъ что,-- продолжала мистриссъ Никкльби,-- можешь удивляться, сколько тебѣ угодно, но я убѣждена, что за этимъ обѣдомъ непремѣнно что-нибудь воспослѣдуетъ.
-- Разумѣется; воспослѣдуетъ чай, а можетъ быть и ужинъ,-- казалъ Николай.