-- Такъ что же съ тобой? Ты знаешь, что со мной нельзя скрытничать, выливай свою душу скорѣе. Ты увѣряешь, что здорова и не влюблена, значитъ ты совершила какое-нибудь страшное преступленіе, которое лежитъ тяжелымъ бременемъ на твоей совѣсти?
Эдита засмѣялась и покачала головой.
-- Такъ, можетъ быть, ты задумала преступленіе?
-- Нѣтъ, по крайней мѣрѣ, мнѣ это неизвѣстно.
Хлоя задумалась.
-- Ты хуже загадокъ въ "Еженедѣльной картинѣ грязнаго бѣлья", сказала она наконецъ:-- я ихъ почти всегда отгадываю, а ты для меня непонятна. Ну, подумай, можетъ быть, ты немного влюблена, такъ немного, что сама не чувствуешь, хотя этотъ страшный недугъ уже подточилъ весь твой организмъ.
-- О, Хлоя, какая ты несносная. Я торжественно заявляю, что не одержима этимъ страшнымъ недугомъ. Право, я совсѣмъ здорова и тебѣ нечего безпокоиться.
-- Вздоръ, сказала Хлоя, смотря пристально на кузину: -- впрочемъ, ты на взглядъ скорѣе озабочена, чѣмъ больна. Тебя что-то мучитъ. Вотъ видишь ты покраснѣла, я значитъ права,
Эдита вспыхнула и смутилась.
-- Очень глупо мучиться, но что же дѣлать, когда на душѣ неспокойно, промолвила она неохотно.