-- Я не для себя. Другіе, можетъ быть, ихъ любятъ; я помню, что въ дѣтствѣ я любила кашку болѣе всего на свѣтѣ. Надо вообще заказывать завтракъ согласно вкусамъ гостей.
Потомъ она стала спрашивать мистера Лайда, какъ онъ думаетъ, любятъ ли кашу дѣти, гулявшія въ паркѣ. Алиса и Эдита не могли удержаться отъ смѣха, а молодой человѣкъ сталъ подозрѣвать, что подъ словами Хлои скрывалась какая-то непонятная для него шутка.
Разговоръ случайно перешелъ на приготовленіе омаровъ и мистеръ Лайдъ замѣтилъ, что можно устроить очень вкусную поддѣлку омаровъ изъ смѣси тертаго сыра, масла, уксуса, горчицы, соли, анчоусовъ и проч. Никто объ этомъ прежде не слыхалъ. Алиса, не любившая вообще сыръ, въ какой бы то ни было формѣ, считала необходимымъ интересоваться всѣмъ, что говорилъ такой желательный женихъ, и потому попросила научить ее такому прелестному кулинарному рецепту. Онъ вызвался приготовить ей это чудо кулинарнаго искуства, и пока онъ стряпалъ, Алиса недоумѣвала, какъ она рѣшится отвѣдать такую гадость. Впрочемъ, она утѣшала себя мыслью, что Хлоя очень любила сыръ и потому, вѣроятно, поглотитъ громадное количество отвратительной смѣси, къ полному удовольствію мистера Лайда, такъ какъ нельзя было оставить его кулинурное искуство безъ должной оцѣнки, и, въ случаѣ крайности, лэди Гугъ была готова сама принести себя въ жертву.
Однако, она напрасно разсчитывала на Хлою; эта упрямая дѣвица нетолько не выказывала никакого вниманія къ стряпнѣ наслѣдника лорда, но и отказалась наотрѣзъ ее попробовать, несмотря на то, что онъ явно выражалъ желаніе заслужить ея одобрительный отзывъ. Замѣтивъ его разочарованіе, Алиса немедленно поспѣшила къ нему на помощь, попробовала нѣсколько разъ его стряпни и выразила мнѣніе, что этотъ прекрасный, превкусный омаръ непремѣнно понравится Хлоѣ. Но какъ ни уговаривала она сестру, та осталась непреклонной и Алисѣ пришлось, изъ боязни прогнѣвить мистера Лайда, проглотить здоровую порцію отвратительной гадости, отъ которой ее просто тошнило. По счастію, она нашла себѣ неожиданную союзницу въ Эдитѣ, которая ѣла фальшиваго омара съ видимымъ удовольствіемъ, заслуживая искреннюю благодарность лэди Гугъ.
Послѣ завтрака они пошли въ гостинную. Хлоя оставалась все въ томъ же непріятномъ настроеніи. Мистеръ Лайдъ очень любилъ музыку и взялъ альбомъ Шуберта, лежавшій на открытомъ фортепіано.
-- Какія тутъ прелестныя вещи, сказалъ онъ:-- никто лучше Шуберта не умѣлъ перекладывать на музыку народныя баллады. Ваше имя, миссъ Аргиль, стоитъ на этой тетрадкѣ; смѣю я просить васъ что-нибудь спѣть?
Хлоя хотѣла-было отказаться, но потомъ вдругъ подошла къ фортепіано, говоря, что всегда надо поддѣлываться подъ вкусы и возрастъ слушателей. И она спѣла "Колыбельную пѣснь". Ея голосъ былъ свѣжій, нѣжный, мелодичный, и Роджеръ съ удовольствіемъ продолжалъ бы ее слушать, но Хлоя вскочила изъ-за фортепіано, восклицая:
-- Я не могу болѣе пѣть; я сегодня не въ голосѣ. Ну, Эдита, спой что-нибудь мистеру Лайду, а я буду тебѣ аккомпанировать.
Эдита въ испугѣ протестовала, боясь пѣть при незнакомомъ человѣкѣ, но въ концѣ-концовъ, уступила и спѣла "Твикенгамскій плотъ" довольно успѣшно, благодаря аккомпанименту и поощреніямъ Хлои, хотя, въ сущности, не имѣла ни голоса, ни музыкальныхъ способностей, какъ и большинство свѣтскихъ барышенъ.
Послѣ этого мистеръ Лайдъ снова сталъ приставать къ Хлоѣ, прося ее спѣть что-нибудь, но тщетно. Она наотрѣзъ отказалась, къ величайшему неудовольствію лэди Гугъ.