Говоря о семьѣ Фарренъ, мы еще не сказали ни слова о мистрисъ Фарренъ. Это была тихая, нервная женщина, слабаго здоровья, скорѣе волочившая свое существованіе, чѣмъ жившая въ свое удовольствіе. Заботы по хозяйству очень тяготили ее, а отъ всякаго, болѣе серьёзнаго умственнаго напряженія, она непремѣнно бы занемогла. Смутно сознавая, что она ничто, мистрисъ Фарренъ иногда старалась доказать противоположное, и эти усилія, быть можетъ, придавали ея лицу тревожный видъ. Она была слишкомъ простодушна, чтобъ имѣть свои сужденія и придерживалась свѣтской рутины, которая была для нея такъ же свята, какъ десять заповѣдей. Она не могла считать дурнымъ то, что дѣлалось многими приличными людьми и потому, не видѣла ничего предосудительнаго въ свѣтской лжи, разъ что общество преклонялось передъ нею. Она питала глубокое уваженіе къ своей племянницѣ Алисѣ, которую считала образцомъ такта, благоразумія и практичности; всѣ ея мнѣнія казались ей изрѣченіями оракула.
-- Право, Алиса удивительная женщина, сказала она своему мужу, когда они ложились спать въ день пріѣзда своихъ родственниковъ: -- она все понимаетъ, и обо всемъ можетъ говорить!
-- Ты уже повторяла мнѣ объ этомъ сотни разъ, отвѣчалъ мистеръ Фарренъ: -- жаль, что мужъ не можетъ позаимствовать у нея ума. Какимъ дуракомъ онъ показалъ себя сегодня. Я его повелъ въ садъ и показалъ ему мою новую Dendrobium; этого вида нѣтъ ни у кого въ Англіи. Подойдя къ куртинѣ, онъ сталъ восхищаться и говорить, что онъ рѣдко видывалъ такой прекрасный экземпляръ, что я могъ имъ гордиться и проч. Но мнѣ показалось, что онъ смотритъ не туда, куда слѣдовало и попросилъ его дотронуться до цвѣтка. Что же ты думаешь: онъ протянулъ руку къ обыкновеннымъ кукушкинымъ слезкамъ. И это членъ комитета въ полдюжинѣ ботаническихъ обществъ! Да мой буфетчикъ Ричардсъ знаетъ лучше ботанику, чѣмъ Гугъ.
-- Кстати, ты мнѣ напомнилъ, воскликнула мистрисъ Фарренъ: -- не искать ли намъ новаго буфетчика; вѣдь Ричардсъ скоро отойдетъ.
-- Чортъ возьми! воскликнулъ съ удивленіемъ мистеръ Фарренъ: -- я этого не слыхалъ!
-- Да, онъ говоритъ, что ты ему обѣщалъ отдать въ аренду ферму стараго Смита въ Грейфордѣ, какъ только она очистится, а это будетъ черезъ нѣсколко дней. Старому Смиту такъ плохо сегодня, что, по словамъ доктора, онъ долго не протянетъ. Значитъ, пора пріискивать другого буфетчика. Но какая это возня! Притомъ, я терпѣть не могу новыхъ слугъ; надо привыкать къ нимъ. Я часто сожалѣю, что нельзя всей работы по дому сдѣлать машиной.
Мистеръ Фарренъ засмѣялся.
-- Такъ вотъ изъ-за чего ты всполошилась, сказалъ онъ.-- Право, ты меня испугала. Неужели ты думаешь, что я позволю отойти буфетчику, которымъ такъ доволенъ, и взять мою ферму? Ну, нѣтъ, я не дуракъ. Хоть онъ и очень ея желаетъ, но ошибется въ своихъ разсчетахъ. Дѣло въ томъ, что онъ просто рехнулся, хочу быть фермеромъ и дѣлу конецъ. Онъ уже давно пріискиваетъ себѣ подходящую ферму. Надняхъ освободилась одна изъ фермъ герцога, и ему она очень понравилась; онъ пришелъ ко мнѣ и сказалъ, что возьметъ эту ферму, если я не отдамъ ему Грейфордскую, когда она очистится, потому что онъ питаетъ особую любовь къ Грейфорду, и знаетъ, что теперешній фермеръ серьёзно боленъ. Я тотчасъ смекнулъ, что не надо выпускать изъ рукъ такого славнаго буфетчика и отвѣчалъ, что онъ получитъ Грейфордъ. Но я сдѣлалъ это съ тѣмъ, чтобъ онъ только упустилъ герцогскую ферму. Ее уже кто-то взялъ, а я, ужь конечно, не дамъ ему Грейфорда.
-- А! теперь я все понимаю, отвѣчала мистрисъ Фарренъ: -- а то меня очень удивили его слова. Но онъ будетъ очень огорченъ и разочарованъ. Онъ такой мрачный и странный человѣкъ, хотя отличный слуга, что я даже боюсь его, когда онъ выйдетъ изъ себя. Онъ всякую мелочь принимаетъ къ сердцу.
-- Вѣроятно, онъ сначала огорчится, произнесъ небрежно мистеръ Фарренъ: -- но потомъ и забудетъ, видя, что горю не пособишь. Ему надо научиться пословицѣ: на хотѣнье есть терпѣнье. Не правда ли, я очень ловко вышелъ изъ затруднительнаго положенія.