И, гордясь своей ловкостью, которую многіе назвали бы эгоистичной ложью, мистеръ Фарренъ легъ въ постель и вскорѣ заснулъ.
XIII.
Близь города Эйтина, представителемъ котораго въ парламентѣ былъ сэръ Кадвалледеръ, находилось его помѣстье, называвшееся замокъ Эйтинъ. Сэръ Гугъ былъ вполнѣ убѣжденъ, что пользуется во всемъ околодкѣ, между богатыми и бѣдными, общимъ уваженіемъ и безграничной популярностью.
Дѣйствительно, не былъ ли онъ человѣкомъ богатымъ, значительнымъ, вліятельнымъ, а, сверхъ того, членомъ парламента, и слѣдовательно, патентованнымъ государственнымъ мужемъ? Не покупалъ ли онъ много вещей въ магазинахъ и лавкахъ Эйтина на чистыя деньги, безъ всякаго торга? Не стояло ли его имя во главѣ разныхъ подписокъ на благотворительныя учрежденія? Не раздавалъ ли онъ на Рождествѣ груды бѣлья, говядины и угольевъ? Не принималъ ли онъ, по временамъ, въ своемъ замкѣ и паркѣ всѣхъ избирателей съ самымъ радушнымъ гостепріимствомъ? Не посѣщалъ ли онъ жилища фермеровъ, поселянъ и тому подобныхъ представителей пизшихъ классовъ? Не принималъ ли онъ, при встрѣчѣ съ такимъ людомъ, искуственно добродушнаго тона и не пожималъ ли руки съ напускной любезностью? И хотя его разговоръ въ подобныхъ случаяхъ ограничивался нѣсколькими избитыми вопросами о здоровьѣ, сельскихъ работахъ и семействѣ, которые онъ повторялъ постоянно, забывая даваемые отвѣты, то ему и въ голову не входило, что столь небрежное отношеніе къ сосѣдямъ могло повредить его популярности. Если такой богатый и знатный человѣкъ, какъ сэръ Кадвалледеръ, удостоивалъ своимъ вниманіемъ низшій классъ, то и этого уже было достаточно. Нельзя же было ожидать, чтобъ онъ далъ себѣ трудъ отличать Джэка отъ Франка, или помнить, у кого изъ нихъ умерла жена.
Въ глубинѣ души онъ очень любилъ общественные обѣды, базары, крикеты, цвѣточныя выставки, сельскохозяйственные митинги и тому подобныя, провинціальныя увеселенія, потому что они давали ему случай выказать свое величіе и свое краснорѣчіе; но онъ считалъ несогласнымъ съ собственнымъ достоинствомъ обнаруживать свое удовольствіе, и потому всячески старался увѣрить всѣхъ, что посѣщаетъ эти удовольствія только по добротѣ и чувству долга, хотя ему все это ужасно надоѣдаетъ.
-- Меня такъ просили пріѣхать, говаривалъ онъ обыкновенно:-- такъ ужасно приставали, что было бы съ моей стороны положительной грубостью не поѣхать. Они такъ желали моего присутствія и придавали ему такое большое значеніе, что я рѣшительно не могъ отказаться.
И, говоря это, онъ вполнѣ вѣрилъ, что дѣло было такъ, какъ онъ его излагалъ. Онъ до того вѣрилъ въ безграничную важность своего присутствія и покровительства, что не могъ себѣ представить, чтобъ кто-либо имѣлъ противоположное мнѣніе. Поэтому, обычная фразеологія формальныхъ приглашеній на общественные митинги и засѣданія различныхъ обществъ всегда принималась имъ за выраженіе искренняго желанія поставить дѣло подъ его высокое покровительство, что онъ считалъ вполнѣ естественнымъ. Въ Лондонѣ могли быть лица болѣе знатные и вліятельные, но не въ окрестностяхъ Эйтина, гдѣ, по его мнѣнію, онъ царилъ одинъ и имѣлъ полное право разыгрывать вездѣ первую роль.
Погостивъ нѣсколько дней въ Гезель-Голлѣ, Гуги возвратились въ замокъ Эйтинъ и тотчасъ по ихъ пріѣздѣ, къ нимъ стали являться сосѣди. Въ числѣ первыхъ гостей были Джонсы. Они подкатили къ подъѣзду на парѣ кровныхъ караковыхъ лошадей, въ блестящей желтой коляскѣ съ ливрейными лакеями. Увидавъ ихъ издали, Хлоя побѣжала къ сестрѣ, чтобъ предупредить ее о непріятномъ нашествіи.
-- Какая скука! воскликнула лэди Гугъ: -- вели, Хлоя, сказать, что насъ нѣтъ дома. Право, надо бы запретить скучнымъ людямъ дѣлать визиты такъ рано!
Хлоя бросилась исполнить желаніе сестры, но, черезъ минуту, вернулась съ кислой физіономіей.