Ричардсъ съ минуту колебался. Лицо его судорожно поводило и онъ злобно сжималъ кулаки. Напротивъ, мистеръ Фарренъ казался совершенно спокойнымъ и выражалъ то холодное презрѣніе къ гнѣвной вспышкѣ человѣка, стоящаго ниже его, которымъ отличаются люди, привыкшіе съ дѣтства повелѣвать. Это хладнокровіе подѣйствовало на Ричардса; несмотря на свой гнѣвъ, онъ созналъ свою безпомощность и ничтожество, тѣмъ болѣе, что долгая привычка инстинктивно склоняла его къ послушанію. Его руки опустились и онъ вышелъ изъ комнаты, бормоча про себя:
-- Онъ смѣетъ обѣщать мою ферму другому! Я ему не позволю себя одурачить! нѣтъ, онъ еще услышитъ обо мнѣ! Я еще разъ потребую своей фермы и если онъ нарушитъ свое слово, то тѣмъ хуже для него. Я не дуракъ и съумѣю отомстить подлецу.
-- Какъ непріятны подобные скандалы, думалъ мистеръ Фарренъ, опускаясь снова въ кресло:-- но нельзя было этого избѣгнуть. И во всемъ виновато его дьявольское самолюбіе; онъ думаетъ только о себѣ и не заботится ни о комъ другомъ. И какой у него дурной характеръ! Я никогда не воображалъ, что онъ посмѣетъ сдѣлать мнѣ такую сцену. Онъ едва меня не избилъ. Еслибъ онъ не былъ такимъ отличнымъ слугой и не такъ хорошо зналъ всѣ мои привычки, то я не вынесъ бы его дерзкаго обращенія. Онъ самъ, навѣрно, раскается въ своей грубости, когда пройдетъ его гнѣвная вспышка. Однако, ужасное это наказаніе когда слуги забываютъ свое положеніе въ природѣ и позволяютъ себѣ имѣть желанія, фантазіи, капризы, какъ и господа. И нечего дѣлать, приходится многое отъ нихъ терпѣть, потому что нельзя безъ нихъ существовать, но Боже мой, какъ было бы хорошо, еслибъ вмѣсто людей прислуживали машины. Ну, какъ бы то ни было, это непріятное дѣло успѣшно кончилось и мнѣ пора въ садъ. Покрыли ли рогожками мои новыя вероники?
И мистеръ Фарренъ, переставъ думать о Ричардсѣ, занялся своимъ любимымъ садоводствомъ.
Между тѣмъ, Ричардсъ съ трудомъ переводилъ дыханіе въ буфетѣ и пилъ хозяйскій коньякъ, рюмку за рюмкой. Онъ не могъ успокоиться. Его обманули, его провели, ему солгали, надъ нимъ насмѣялись. Эти слова звѣнѣли въ его ушахъ, словно ихъ повторялъ демонъ, тайно вселившійся въ его сердце. Онъ сходилъ съ ума отъ злобы и жажда мести грызла его душу, терзала его тѣло жгучими физическими страданіями. Коньякъ же еще болѣе распалялъ его бѣшенство.
XIX.
Однажды утромъ, вскорѣ послѣ того, какъ Эдита, прогостивъ нѣсколько времени въ замкѣ Эйтинъ, вернулась домой, Хлоя получила слѣдующее письмо:
"Милѣйшая и дорогая Хлоя! Какую новость я сообщу тебѣ! Узнавъ, въ чемъ дѣло, ты назовешь меня дурой, но вѣдь не всѣ смотрятъ на простыхъ смертныхъ съ твоимъ величественнымъ пренебреженіемъ. Я выхожу замужъ. Ты уже, вѣроятно, смѣешься надо мною, но, Боже мой! какъ я низко упаду въ твоемъ мнѣніи, когда ты узнаешь, что мой женихъ -- мистеръ Роджеръ Лайдъ. Я боюсь, что ты будешь недовольна моимъ бракомъ; ты всегда не любила его, смѣялась надъ нимъ и называла ребенкомъ. Ты гораздо умнѣе меня и, конечно, вѣрнѣе судишь о людяхъ. Но я все-таки на этотъ разъ рискну заслужить твое неодобреніе и прошу примириться съ твоимъ будущимъ кузеномъ, и не признавать его круглымъ дуракомъ. Онъ очень добръ и настоящій джентельмэнъ, такъ что я увѣрена, что уживусь съ нимъ отлично и буду совершенно счастлива. Даже если онъ и дѣйствительно немного глупъ, то для меня это все равно: я не такъ умна и не такъ требовательна, какъ ты. Однако, не правда ли, мнѣ ужасно везетъ. Онъ вѣдь могъ бы жениться на комъ угодно; никто ему не отказалъ бы. Папа и мама на седьмомъ небѣ и я такъ же. Они и во снѣ не видали, чтобъ ихъ дочь сдѣлала такую блестящую партію, и я, признаюсь, этого не ожидала. Какая я буду модница! Право, я еще не вѣрю своему счастію. Тебѣ, кажется, болѣе было бы къ лицу такое блестящее положеніе, хотя, извини, мои слова должны казаться тебѣ очень глупыми, потому что ты не могла выносить бѣднаго Роджера и всегда считала его хуже всѣхъ другихъ мужчинъ. Ну, миссъ Хлоя, придетъ и вашъ чередъ. Я только часто недоумѣваю, какой понадобится блестящій женихъ, чтобъ ты удостоила сойти съ твоего идеальнаго пьедестала и согласилась прозаически выйти за него замужъ? Но довольно болтать, пора, моя голубушка, поговорить и о дѣлахъ. Ты, разумѣется, будешь моей первой подругой и я хочу, чтобъ ты рѣшила, что надѣть всѣмъ подругамъ: вуали, чепцы или шляпки? И какого цвѣта и изъ какой матеріи ты хочешь сдѣлать себѣ платье? Съ другими не стоитъ совѣтываться, всѣмъ не угодишь, и я рѣшила во всемъ тебѣ предоставить выборъ, другія же послѣдуютъ твоему примѣру. Я знаю, что могу смѣло понадѣяться на твой вкусъ.
"Я хочу, чтобъ все было очень мило; кажется, я обязана это сдѣлать для Роджера. Я не позволю подругамъ шить платья дома или у первой попавшейся швеи. У какой портнихи ты думаешь лучше сдѣлать всѣ заказы? Я склоняюсь въ пользу m-me Elise. У меня есть еще къ тебѣ просьба. Мама говоритъ, что такой богатый человѣкъ, какъ Роджеръ, непремѣнно сдѣлаетъ блестящіе подарки подругамъ невѣсты, и такъ какъ онъ, вѣроятно, спроситъ моего совѣта, то скажи мнѣ, чего ты желаешь: браслетъ, медальонъ, кольцо, ожерелье или что-нибудь другое? Напиши мнѣ сейчасъ подробный отвѣтъ и помни, что я во всемъ послушаюсь слѣпо твоего совѣта. И надѣюсь, что ты меня отъ души поздравишь, какого бы невысокаго мнѣнія ни была о бѣдномъ Роджерѣ. Только подумай: я буду графиней! Это просто смѣшно! Болѣе писать не время.
"Твоя Эдита".