-- Выходи, выходи! крикнулъ ему одинъ изъ насъ и поднесъ горящую лучину къ соломенной крышѣ деревяннаго дома.
Сторожъ словно ждалъ только этого и въ тоже мгновеніе выскочилъ изъ окна и пустился бѣжать черезъ сосѣднія поля, оглашая воздухъ неистовыми криками. Онъ хорошо сдѣлалъ, что не медлилъ, потому что еще минута и его домъ загорѣлся, какъ свѣчка. Я, кажется, никогда не забуду этой странной, необыкновенной сцены; домъ пылалъ среди бѣшеной толпы съ черными лицами и въ женскихъ платьяхъ, которая съ дикой радостью бросала въ огонь обломки заставы.
Однако, мы не смѣли оставаться долго на мѣстѣ своего торжества. Огонь былъ видимъ издалека и сторожъ своими криками поднялъ бы на ноги весь околодокъ; поэтому, чѣмъ скорѣе мы разошлись бы по домамъ, тѣмъ было лучше. Предводитель снова произнесъ краткую рѣчь, поздравилъ насъ съ первой побѣдой, просилъ быть готовыми снова явиться по первому кличу Ревекки и указалъ на необходимость скрывать наши дѣйствія въ строжайшей тайнѣ. Затѣмъ мы всѣ разошлись, а Томъ Девисъ отправился съ Бейнономъ въ болѣе безопасную для него мѣстность, чѣмъ Верхній Киллей.
Какъ мы были счастливы и какъ гордились своимъ подвигомъ! Ложась спать на разсвѣтѣ въ своей скромной комнатѣ, я всѣмъ сердцемъ радовался, что борьба противъ ненавистныхъ заставъ была, наконецъ, начата въ Гламорганширѣ и что мнѣ удалось участвовать въ первомъ открытомъ бою съ тиранами.
IX.
Въ пятницу вечеромъ, послѣ сожженія Понтардюлесской заставы, собралось много народа въ Бѣломъ Лебедѣ и всѣ сочувственно обсуждали появленіе Ревекки въ окрестностяхъ Верхняго Киллея. Многіе сожалѣли о томъ, что не приняли участія въ первомъ ея подвигѣ, а одинъ, порѣшительнѣе, воскликнулъ:
-- Зачѣмъ попусту болтать? Пойдемте-ка прямо на ближайшую заставу и уничтожимъ ее.
Это смѣлое предложеніе такъ поразило присутствующихъ, что наступило минутное молчаніе, но потомъ раздалось общее громкое одобреніе и мы всѣ стали обсуждать немедленное исполненіе этого плана.
На противоположной сторонѣ Фервуда, не вдалекѣ отъ Кильврога, находилась маленькая застава, въ очень уединенномъ мѣстѣ, вдали отъ всякаго жилища, и мы рѣшили сдѣлать нападеніе на эту заставу. Потомъ былъ возбужденъ вопросъ, когда произвести атаку. Я предлагалъ съ мѣста отправиться туда, такъ чтобъ никто не могъ ранѣе узнать о нашемъ намѣреніи, но двое или трое предлагали отложить экспедицію до слѣдующей ночи и заручиться помощью друзей, которые также были сторонниками Ревекки. Я доказывалъ, что, въ виду уединеннаго положенія заставы, никто не явится на помощь сторожу и что насъ было совершенно довольно для успѣшнаго выполненія нашего плана. Но другіе, въ томъ числѣ Погъ Морганъ, полагали, что благоразумнѣе отложить дѣло и одержали верхъ. Было рѣшено, по большинству голосовъ, уничтожить заставу на слѣдующую ночь. Сборнымъ пунктомъ выбрали извѣстную всѣмъ мѣстность въ Фервудѣ; тамъ должны были всѣ собраться къ одиннадцати часамъ ночи и уже оттуда двинуться на обреченную къ погибели заставу. Мнѣ и Погу Моргану очень не нравилось, что такъ открыто обсуждали опасное предпріятіе и мы старались убѣдить остальныхъ товарищей въ необходимости тайны, такъ какъ на свѣтѣ могли найтись люди, и не сочувствовавшіе Ревеккѣ, о чемъ, повидимому, они забыли.
На слѣдующій день кто-то принесъ извѣстіе изъ Сванси, что мѣстныя власти были очень разгнѣваны появленіемъ въ околодкѣ Ревекки и поклялись усмирить бунтовщиковъ, для чего хотѣли потребовать на помощь солдатъ, стоявшихъ въ Сванси. Но это насъ ни мало не испугало, такъ какъ власти уже клялись отомстить бунтовщикамъ въ Пемброкширѣ и Кармартенширѣ, но не могли ничего сдѣлать.