-- Вы говорите о Погѣ Морганѣ? спросилъ одинъ изъ сосѣдей:-- я видѣлъ, какъ онъ пошелъ въ два часа пополудни въ Сванси.
Этимъ разговоръ о Морганѣ прекратился и мы болѣе о немъ не думали, но впослѣдствіи припомнили, что онъ не принялъ участія въ экспедиціи, несмотря на свое обѣщаніе, и что его видѣли по дорогѣ въ Сванси въ два часа дня.
Мы продолжали свой путь и достигли безъ всякихъ затрудненій мѣста, гдѣ должны были ждать сигнальной ракеты, которая объявила бы, что нѣтъ опасности и что намъ слѣдуетъ идти впередъ для атаки заставы. Въ этомъ сборномъ пунктѣ мы нашли другихъ дочерей Ревекки и вскорѣ къ намъ присоединились еще новые товарищи. Одинъ изъ послѣднихъ, явившійся изъ окрестностей Комберла, разсказалъ намъ, что видѣлъ на Кармартенской дорогѣ многочисленныхъ всадниковъ, ѣхавшихъ изъ Сванси, и это извѣстіе насъ обезпокоило. Мы боялись, чтобъ это не были наши враги, увѣдомленные о нашемъ предпріятіи. Впрочемъ, насъ скоро успокоила мысль, что у Ревекки было столько лазутчиковъ, что они, конечно, предупредятъ насъ объ опасности, если таковая представится. Поэтому мы, шутя и тихо разговаривая, стали дожидаться ракеты.
Время шло и назначенный срокъ для сбора миновалъ, но мы тщетно искали глазами сигнала. Еще прошло полчаса и многіе изъ насъ начали жаловаться, что, вѣроятно, Ревекка забыла подать намъ сигналъ или, въ виду опасности, отложила атаку. Одни предлагали разойтись по домамъ, другіе совѣтовали атаковать заставу безъ посторонней помощи, а третьи находили необходимымъ подождать еще немного.
-- Я боюсь, что дѣло неладно, сказалъ мнѣ Джимъ: -- наше предпріятіе окончится ни чѣмъ, какъ въ субботу.
-- Чтобы не кончилось еще хуже, отвѣчалъ я:-- насъ теперь болѣе и мы зашли далѣе. Насъ, кажется, довольно народа, чтобы сжечь весь Понтардюлесъ, а не одну несчастную заставу, а мы какъ дураки сидимъ здѣсь сложа руки болѣе часа.
Не успѣлъ я окончить этихъ словъ, какъ давно ожидаемая ракета взвилась на воздухъ. Мы поспѣшно направились впередъ и вскорѣ были встрѣчены Бейнономъ и быстро сбѣгавшимися это всюду людьми, такъ что всего насъ оказалось болѣе ста человѣкъ. Признавъ въ толпѣ Тома Дэвиса и зная, что онъ былъ при Бейнонѣ, который на этотъ разъ предводительствовалъ, я подъѣхалъ къ нему и спросилъ, почему мы такъ долго ждали сигнала, а также слышалъ ли онъ о всадникахъ, скакавшихъ по дорогѣ въ Понтардюлесъ.
-- Да, конечно, отвѣчалъ онъ со смѣхомъ: -- это полиція, но она теперь далеко. Наши лазутчики слѣдили за ними и они, вмѣсто того, чтобы повернуть въ Пантардюлесъ, отправились въ Тавгафелахъ. Тогда лазутчики вернулись къ Бейнону и объявили, что всякая опасность миновала. Но онъ все-таки полагалъ, что лучше подождать, пока они удалятся и потомъ уже поджечь заставу. Вотъ причина вашихъ долгихъ ожиданій. Въ настоящее время, полиція, вѣроятно, достигла Лангафелаха, и старый сторожъ, пожалуй, перепугался до смерти, принявъ ихъ за враговъ. Онъ, можетъ быть, даже стрѣлялъ въ нихъ по ошибкѣ!
Мы засмѣялись при этой мысли и порадовались, что враги такъ далеко отъ насъ благодаря этой ошибкѣ.
Между тѣмъ, мы уже достигли заставы, и сторожъ обратился въ бѣгство, не обнаруживъ никакого желанія защищаться, а мы, вполнѣ увѣренные въ своей безопасности, сложили на землю оружіе, которое могло бы стѣснить насъ, и бросились на заставу, чернѣвшую передъ нами.