Мы съ Бейнономъ переглянулись въ ужасѣ. Солдаты! Это окончательно разсѣевало всѣ наши надежды на спасеніе товарищей. Мы, конечно, подождали, чтобъ убѣдиться въ справедливости грустнаго извѣстія. Дѣйствительно, черезъ двѣ или три минуты, показался при лунномъ свѣтѣ отрядъ драгунъ, шумя оружіемъ и шпорами.

-- Чортъ возьми, пробормоталъ Бейнонъ:-- дѣло сегодня проиграно. Намъ надо бѣжать какъ можно скорѣе, а то они, пожалуй, начнутъ повсюду розыскивать запоздавшихъ дочерей Ревекки.

Мы незамѣтно удалились, и какъ только достигли товарищей, то, молча, увели ихъ на почтительное разстояніе и тамъ разсказали, въ чемъ дѣло. Всѣ они были мужественные, храбрые люди и жаждали отомстить врагамъ; поэтому, лица ихъ вытянулись при извѣстіи, что всякая борьба въ эту ночь была немыслима.

-- Но какимъ образомъ солдаты очутились въ Понтардюлесѣ въ данную минуту? воскликнулъ одинъ изъ насъ.

-- Я могу это объяснить только измѣной, отвѣчалъ Бейнонъ, сдѣлавшійся вдругъ чернѣе громовой тучи: -- кто-нибудь имъ, вѣрно, сказалъ, что Ревекка въ большемъ числѣ намѣрена произвести экспедицію въ эту ночь, иначе солдаты не были бы заранѣе присланы на мѣсто.

-- Да, навѣрное, кто-нибудь донесъ на Ревекку, но кто?

-- Кто бы онъ ни былъ, я желалъ бы его имѣть теперь въ своихъ рукахъ! воскликнулъ одинъ голосъ въ толпѣ и общій зловѣщій ропотъ не на шутку испугалъ бы измѣнника, еслибъ онъ тутъ находился.

-- Если насъ выдали, то измѣнникъ долженъ быть одинъ изъ тѣхъ, которымъ я слѣпо довѣряю, продолжалъ Бейнонъ.-- Никто, кромѣ самыхъ вѣрныхъ людей, не зналъ о нашемъ планѣ до послѣдней минуты, а тогда уже было бы поздно предувѣдомлять враговъ. Я посвятилъ въ эту тайну не болѣе двѣнадцати человѣкъ и поручилъ имъ собрать васъ въ назначенное время и привести къ сборному пункту. Каждый изъ нихъ уже послужилъ Ревеккѣ, и если одинъ изъ этихъ людей измѣнилъ намъ, то онъ заслуживаетъ...

-- Смерти, произнесли всѣ присутствующіе съ пламенной ненавистью, и тутъ же всѣ торжественно поклялись, что если когда-нибудь откроется, кто именно выдалъ насъ въ эту ночь, то мы отомстимъ ему, хотя бы онъ былъ самый сердечный другъ нашъ.

Усталые, разочарованные неудачей, грустные при мысли, что между нами былъ измѣнникъ, и сожалѣя о взятыхъ въ плѣнъ товарищахъ, мы разошлись по домамъ, всякій въ свою сторону. Но наше возвратное странствіе обошлось не очень благополучно; солдаты были посланы ловить бѣглецовъ по всѣмъ направленіямъ, и мы нѣсколько разъ едва не попались въ ихъ руки. Однажды въ особенности мы были близки къ погибели. Услыхавъ ихъ приближеніе, мы съ Дженкиномъ Томасомъ спрятались, какъ кролики, въ терновыхъ кустахъ, окаймлявшихъ дорогу. Одинъ изъ солдатъ, замѣтивъ эти кусты, воскликнулъ, что онъ направитъ на нихъ свою лошадь и раздавитъ бунтовщиковъ, которые вздумали бы тамъ спрятаться. Товарищи стали надъ нимъ смѣяться, говоря, что даже Ревекка и ея дочери не вздумаютъ залѣзть въ терновникъ, какъ бы онѣ ни боялись солдатъ. Но онъ настаивалъ на своемъ и пришпорилъ лошадь, но та, уколовъ себѣ ноги о первые шипы, не захотѣла идти далѣе, и солдатъ, хвативъ по кустамъ саблей, которая едва не разсѣкла колѣнко Дженкина, удалился.