-- Я убѣждена, что онъ измѣнникъ, отвѣчала Марта: -- онъ донесъ на Ревекку въ полицію и сказалъ, что вы, Томъ, будете въ числѣ бунтовщиковъ.
-- Погъ Морганъ! воскликнулъ Томъ:-- отчего вамъ въ голову вошла такая странная мысль! Я никогда въ жизни ничего не сдѣлалъ ему дурного. Зачѣмъ бы ему желать мнѣ зла?
Тогда Марта разсказала ему, что Погъ Мортонъ преслѣдовалъ ее своей любовью и вчера еще утромъ, когда она ему сказала, что никогда не выйдетъ за него замужъ, онъ поклялся отомстить ей и Тому. Къ этому я прибавилъ, что мы всѣ замѣтили отсутствіе Пога при началѣ экспедиціи, хотя онъ обѣщалъ прійдти во-время, и что одинъ изъ насъ видѣлъ, какъ онъ торопливо шагалъ по дорогѣ въ Сванси. Сообразивъ все это, мы не могли не прійдти къ убѣжденію, что догадка Марты была очень правдоподобна. Но врядъ ли мнѣ самому пришла бы когда-нибудь эта мысль безъ помощи Марты. Странно, какъ женщины дальнозорки, когда дѣло идетъ о любимомъ человѣкѣ.
Давъ наканунѣ клятвенное обѣщаніе стараться всѣми силами открыть измѣнника, предавшаго Ревекку и не имѣя возможности лично оставаться въ Киллеѣ, я просилъ Марту передать все, что она знала Дженкину Томасу, который уже знаетъ, что ему дѣлать. Хотя я самъ былъ лишенъ удовольствія принять участіе въ достойной карѣ злодѣя, но былъ спокоенъ, что оставалось достаточно людей, которые не оставятъ камня на камнѣ, чтобы отъискать его и подвергнуть заслуженному наказанію.
Какъ только были окончены наши сборы, мы простились съ матерью и Мартой, и пустились въ путь. Мы еще не рѣшили, куда направить свои шаги, но вышли изъ Верхняго Киллея на дорогѣ въ Сванси, чтобы сосѣди могли сказать объ этомъ полицейскимъ агентамъ. На границѣ селенія насъ встрѣтилъ Билы Джонсъ, который караулилъ тамъ прибытіе нашихъ враговъ и мы простились съ нимъ.
Бѣдный Биль! Онъ очень любилъ насъ обоихъ, хотя съ обычнымъ своимъ спокойствіемъ, и почти такъ же горевалъ, какъ и я, при разставаніи. Узнавъ, что я намѣревался бѣжать въ Америку, онъ объявилъ, что также переселится туда, какъ только узнаетъ, гдѣ я водворюсь на житье. Прощаясь съ нимъ, я далъ ему порученіе, которое онъ обязался свято исполнить. Я просилъ его пойдти въ Пепфоръ, поговорить съ самой миссъ Гвенліаной и разсказать ей, почему я былъ вынужденъ бѣжать. Главное, онъ долженъ былъ объяснить ей, противъ какого вопіющаго зла боролась Ревекка, такъ какъ я не хотѣлъ, чтобы она была дурного мнѣнія о моемъ участіи въ возстаніи. По всей вѣроятности, окруженная нашими врагами, она не знала, какъ мѣстныя власти поддерживали несправедливые налоги, угнетающіе народъ и старались уничтожить силой всякую попытку добиться справедливости, а потому могла считать насъ шайкой безпокойныхъ бунтовщиковъ, не имѣвшихъ за себя ни нравственнаго права, ни разумнаго основанія.
-- И потомъ, ты скажи ей, Биль, прибавилъ я:-- что я всегда ее помнилъ, и никогда не забуду; что я постоянно старался, по мѣрѣ своихъ силъ, исполнять ея желанія. Если она, Биль, приметъ тебя любезно и станетъ охотно слушать твои разсказы обо мнѣ, то скажи, что величайшимъ для меня счастьемъ и гордостью было бы, еслибы она, по временамъ, вспоминала обо мнѣ. бѣдномъ мальчикѣ, къ которому была такъ добра. Скажи ей, что я не знаю другого способа отплатить ей за ея доброту, какъ покупать всегда въ жизни согласно ея наставленіямъ, и что намѣренъ никогда не отступать отъ этого правила. Скажи ей еще, что она всегда будетъ жива въ моей памяти, хотя бы я никогда болѣе не увидалъ ея, и что бы со иной ни случилось, это воспоминаніе будетъ лучшимъ, драгоцѣннѣйшимъ украшеніемъ моей жизни.
Быть можетъ, вамъ покажется страннымъ, что я такъ говорилъ послѣ того, какъ наканунѣ убилъ человѣка, вопреки всѣмъ наставленіямъ миссъ Гвенліаны. Но мнѣ эти слова не казались странными; я былъ такъ убѣжденъ въ справедливости того дѣла, которое я защищалъ, что такъ же мало думалъ объ убитомъ мною человѣкѣ, какъ мало думаетъ солдатъ о врагахъ, случайно убитыхъ имъ въ битвѣ.
И такъ, мы простились съ Билемъ и покинули навсегда Верхній Киллей.