Послѣ этого мы продолжали еще нѣсколько времени нашъ путь, но вскорѣ рѣшили, что не стоило идти далѣе наугадъ и, опустившись на землю, стали ждать, чтобъ туманъ разсѣялся. Это желанное событіе произошло долго послѣ разсвѣта и мы увидали, что намъ оставалось еще довольно далеко до вершины горы.
Очутившись, наконецъ, на вершинѣ, мы бросили нетерпѣливый взглядъ на Оксвичъ, лежавшій у нашихъ ногъ въ разстояніи четырехъ миль. Была суббота и, значитъ, базарный день, а такъ какъ было уже около полудня, то мы боялись отправиться прямо къ цѣли нашихъ стремленій, а нашли болѣе осторожнымъ отложить наше появленіе въ Оксвичѣ до слѣдующаго утра, когда на разсвѣтѣ тамъ будетъ менѣе народа. Однако, невозможно было найти сокровеннаго убѣжища на обнаженномъ склонѣ Кефи-Брина и потому мы поспѣшно опустились въ равнину, гдѣ полуразрушенныя отъ времени стѣны стараго замка Пенрисъ могли прекрасно укрыть бѣглецовъ. Намъ было очень непріятно оставаться еще день въ бездѣйствіи. Къ тому же, мы были голодны, такъ какъ вскорѣ покончили съ послѣднимъ бутербродомъ, и одежда у насъ была вся мокрая: солнце, какъ на зло, не показывалось изъ-за тучъ. Такимъ образомъ, мы провели весь день, лежа за старинными стѣнами замка, холодные, мокрые, голодные, раздумывая съ безпокойствомъ, отыскали ли мое ружье, началась ли погоня за нами и найдемъ ли на слѣдующее утро въ бухтѣ судно, которое согласилось бы взять насъ.
"Что я сдѣлалъ? думалъ я въ отчаяніи: -- за что я теперь очутился въ положеніи бѣглеца, обязаннаго скрываться отъ людей? Я ничего не сдѣлалъ постыднаго, ничего, чѣмъ бы я не могъ гордиться? Всѣ несчастія посыпались на мою голову потому, что я посмѣлъ поднять руку противъ вопіющаго зла и несправедливости! Если такъ со мною будутъ всегда обходиться въ Англіи, то лучше искать мнѣ новаго отечества въ Америкѣ, гдѣ, какъ я слышалъ, всѣ имѣютъ одинаковый голосъ въ дѣлѣ изданія законовъ, которымъ всѣ должны повиноваться".
Подобныя горькія мысли наполняли мою голову впродолженіи того долгаго дня, когда я, лежа на сырой травѣ, жаждалъ тепла, пищи, спокойствія. Единственнымъ нашимъ развлеченіемъ было дремать и, отъ времени до времени, смотрѣть черезъ щели въ стѣнѣ на новый сосѣдній домъ, обитатели котораго и не подозрѣвали, что такъ близко находились отъ нихъ двое изъ страшныхъ дѣтей Ревекки.
Однако, всему есть конецъ, и этотъ ужасный день прошелъ. Ночью мы отправились черезъ поляну на берегъ Оксвитчской бухты. Намъ теперь было необходимо вступить въ сношенія съ людьми для того, чтобъ навести справки о судахъ, выходившихъ въ море, и также, чтобъ достать пищи. Однако, не было никакой надобности показываться намъ обоимъ, и Томъ остался на берегу, а я одинъ, какъ только разсвѣло, отправился къ селенію, гдѣ уже жители начали показываться на улицѣ. Принявъ на себя самый небрежный, равнодушный видъ, я спросилъ у перваго попавшагося мнѣ человѣка, скоро ли ждутъ какія-нибудь суда, такъ какъ въ это время въ бухтѣ не было ни одного. Онъ отвѣчалъ, что въ Оксвитчѣ стоянка не безопасная, а потому суда рѣдко стояли тамъ болѣе одного прилива и что ранѣе нѣсколькихъ дней не ожидали никакого судна. Это извѣстіе непріятно поразило меня, такъ какъ мы не могли ждать нѣсколько дней, но еще было досаднѣе, что, по словамъ этого человѣка, наканунѣ ушло въ Девонширъ судно, нагруженное известнякомъ, и шкиперъ нуждался въ работникахъ. Такимъ образомъ, мы могли бы отправиться на этомъ суднѣ и теперь уже находиться въ мѣстѣ сравнительно безопасномъ, еслибъ не вынуждены были, благодаря туману, отложить на сутки свое прибытіе въ Оксвичъ. Но дѣлать было нечего; я сказалъ, что пришелъ издалека искать работы и просилъ указать мнѣ, гдѣ можно было купить пищи. Но этотъ человѣкъ и другіе, къ которымъ я обратился, смотрѣли на меня съ удивленіемъ, какъ бы не понимая, зачѣмъ я хочу покупать съѣстные припасы, и не довѣряли моему разсказу, такъ что я нашелъ всего благоразумнѣе намъ поскорѣе убраться изъ окрестностей Оксвича.
Возвратясь къ Тому, я передалъ ему неутѣшительныя вѣсти.
-- Такъ мы даромъ потеряли столько времени, сказалъ онъ нахмуривъ брови:-- и если мы желаемъ бѣжать моремъ, то намъ надо вернуться въ Момбльсъ, хотя онъ такъ страшно близокъ отъ Сванси. Какъ ты думаешь Эванъ, у насъ нѣтъ другого выбора?
-- Да, я съ тобою согласенъ, отвѣчалъ я: -- и полагаю, что намъ безопаснѣе идти берегомъ; тамъ, кромѣ птицъ и барановъ, насъ никто не увидитъ.
-- Подождать намъ до ночи или тотчасъ пуститься въ путь? Здѣсь на берегу не очень ловко спрятаться.
-- Какъ только всѣ обитатели селенія пойдутъ въ церковь, мы и отправимся въ путь. А теперь поѣдимъ; смотри, что я принесъ.