Придя въ себя, я закричалъ во все горло, въ надеждѣ, что Томъ или кто-нибудь изъ моряковъ откликнется; но ревъ моря и вѣтра заглушилъ мой голосъ и я долженъ былъ ждать разсвѣта, чтобъ узнать объ участи моихъ товарищей. Къ восходу солнца буря стихла. Сначала, я видѣлъ передъ собою только необозримое море, а позади песчаный берегъ; но когда совершенно разсвѣло, то увидалъ вдали на пескѣ фигуру человѣка и, подойдя, узналъ въ ней Тома, котораго также выбросило волпами на берегъ.
Другихъ нашихъ товарищей не видно было ни слѣда и мы рѣшительно не знали, гдѣ мы, въ Англіи, въ Балисѣ или на островѣ Лонди. Однако, это кораблекрушеніе было намъ на руку, потому что мы были теперь далеко отъ Киллея и нашъ слѣдъ исчезъ.
-- Ты видишь, что твои старыя сороки не накликали на насъ большой бѣды, сказалъ я, смѣясь:-- вчера дѣло приняло плохой оборотъ, по ты видишь, все кончилось къ лучшему.
-- Ты напрасно смѣешься надъ сороками, отвѣчалъ Томъ, качая головой: -- если сороки не накликиваютъ несчастье, то зачѣмъ бы народъ въ это вѣрилъ?
XIV.
Какъ мы ни смотрѣли во всѣ стороны, но кромѣ воды и песку не было ничего видно. Наши товарищи, конечно, или потонули, или отыскали еще ночью какое-нибудь убѣжище, а потому, не заботясь о нихъ, мы отправились внутрь страны, желая поскорѣе узнать, гдѣ мы находились.
Песчаный берегъ, повидимому, тянулся безъ конца и мы думали, что никогда его не покинемъ. Какъ только мы взбирались на одинъ песчаный валунъ, нашимъ глазамъ представлялся другой и такъ далѣе, и всѣ они такъ походили другъ на друга, что мы вскорѣ перестали распознавать, съ которой стороны море и съ которой земля. Намъ казалось, что мы кружимся все на одномъ мѣстѣ и нами овладѣло отчаяніе. Мы промокли до костей, не спали двѣ ночи и страдали отъ изнеможенія и голода; кромѣ того, по сыпучему песку было очень трудно идти. По дорогѣ намъ не попадалось ни одного живого существа, кромѣ кроликовъ, которыхъ было множество, по мы не могли ни поймать ихъ, ни изжарить, а слѣдовательно, они были совершенно безполезны. Но они напомнили мнѣ о моемъ первомъ посѣщеніи Пепфора, когда сквайръ Тюдоръ нашелъ кролика у меня въ карманѣ, и я разсказалъ объ этомъ Тому, который весело разсмѣялся. Послѣ долгихъ странствій, мы, однако, дошли до предѣловъ песчаныхъ валуновъ и очутились на большой дорогѣ, на которой мы вскорѣ встрѣтили мальчика, который намъ сказалъ, что мы находились въ четырехъ миляхъ отъ города Бридженда и указалъ, въ какую сторону намъ идти.
Узнавъ достовѣрно, въ какую мѣстность насъ забросила судьба, мы составили новый планъ дѣйствія. Конечно, теперь не было и мысли о Девонширѣ. Но мы слышали, что не вдалекѣ отъ Бридженда находилась дикая горная страна, гдѣ мы могли бы скрываться, пока не нашли бы способа достичь до Ливерпуля и Америки. Намъ теперь нечего было бояться -- по крайней мѣрѣ, на время -- преслѣдованія, такъ какъ враги потеряли нашъ слѣдъ. Имъ было извѣстно только, что мы отправились изъ Момбльса въ открытое море и если до нихъ дойдетъ слухъ о крушеніи барказа, то, вѣроятно, они подумаютъ, что и мы утонули. Поэтому, кораблекрушеніе послужило намъ на большую пользу и, благодаря ему, мы выиграли время, что для насъ было очень важно.
Прежде всего, намъ необходимо было достать пищи, а потомъ узнать дорогу въ горы. На этомъ основаніи, войдя въ Бриджендъ, мы направились въ ближайшую таверну и потребовали ѣсть и пить. Сначала тамъ не было никого, кромѣ хозяина, но мало по малу набралось довольно посѣтителей, требовавшихъ пива и хлѣба съ сыромъ, такъ какъ было время завтрака.
Утоливъ голодъ и чувствуя полное изнеможеніе отъ усталости, мы съ Томомъ остались сидѣть въ тавернѣ. Многіе изъ посѣтителей спрашивали, входя, о Грифитѣ и очень удивлялись, что его еще не было. Я, наконецъ, полюбопытствовалъ узнать, что это за важная личность. Мнѣ объяснили, что Грифитъ былъ граматѣй, который прекрасно читалъ и писалъ; онъ обыкновенно въ это время приходилъ въ таверну съ цѣлью читать и писать письма для неграматныхъ. Съ особеннымъ же интересомъ его ждали въ этотъ день, потому что былъ вторникъ, а по вторникамъ выходила мѣстная еженедѣльная газета "Бриджендскій Вѣстникъ". Грифитъ же всегда читалъ газету въ тавернѣ и сообщалъ новости всѣмъ окружающимъ.