Я до того отупѣлъ, что счелъ необходимымъ отвѣтить на ея вопросъ:
-- Я Эванъ Вильямсъ изъ Верхняго Киллея и пришелъ, чтобы...
Она вздрогнула и отскочила отъ меня.
-- Убійца моего отца! воскликнула она:-- тише, ради Бога! Зачѣмъ вы пришли? Я не желаю васъ видѣть. Я не могу васъ выдать полиціи, но вы понимаете, что послѣ вашего преступленія между нами не можетъ быть ничего общаго.
Она повернулась и хотѣла уйти. Но какъ могъ я отпустить ее, не сказавъ ей того, для чего я пришелъ. Я бросился къ ней и схватилъ ее за платье, умоляя выслушать меня. Но она подумала, что я хочу прибѣгнуть къ насилію и закричала во все горло. Въ туже минуту въ дверяхъ появились лѣсникъ и лакей.
Отчаяніе теперь развязало мнѣ языкъ.
-- Я не зналъ, что это онъ, когда выстрѣлилъ, воскликнулъ я, но слова мои были заглушены криками лѣсника и лакея, которые оттащили меня отъ миссъ Гвенліаны.
Она ихъ не разслышала и ей показалось, что я ей угрожаю. Поэтому, она произнесла грустнымъ тономъ:
-- Такъ вы хотѣли поступить со мною такъ же, какъ съ моимъ бѣднымъ отцомъ. О, Эванъ! Я этого отъ васъ не ожидала!
Тутъ на сцену явилась миссъ Элизабета Тюдоръ.