Полученная имъ рана была очень серьёзная, и онъ вскорѣ умеръ, но передъ смертью пожелалъ видѣть Биля Джонса, котораго онъ всегда какъ-то странно любилъ. Онъ сообщилъ ему о спрятанномъ въ навѣсѣ ящичкѣ и передалъ ему въ собственность находившееся тамъ сокровище.
Послѣ смерти Гью, Биль въ первую свободную минуту отправился въ Понтардюлесъ и нашелъ ящичекъ. Онъ также былъ не гранатный и потому снесъ эти обѣ записки къ пастору въ селеніе Три Креста, который и прочелъ ихъ.
Одна изъ записокъ заключала въ себѣ разсказъ о похищеніи Овена Тюдора, а въ другой стояло только: "Мальчикъ теперь въ морѣ на "Гордости Тоби". Эти слова были написаны какимъ-то сосѣдомъ мистриссъ Джонсъ по ея просьбѣ и не за долго до ея смерти.
Услыхавъ имена судовъ, Биль наострилъ уши, ибо хорошо помнилъ, что служилъ на "Нанси Джонсъ" и былъ въ морѣ на "Гордости Тови", когда, по его предположенію, умерла его мать. Видя важность этихъ бумагъ для семейства Тюдоръ, пасторъ снесъ ихъ вмѣстѣ съ ящичкомъ въ Пепфоръ и тамъ миссъ Элизабета тотчасъ признала медальонъ за тотъ, который былъ на шеѣ Овена Тюдора въ тотъ день, когда онъ исчезъ.
Все это дѣло было отдано въ руки семейнаго стряпчаго. Онъ отправился въ Гауэръ къ вдовѣ Смитъ, которая сначала не хотѣла ничего говорить, подтверждая старую сказку о томъ, какъ ребенка унесла волна, но когда ей показали разсказъ объ его похищеніи, написанный ея собственной рукой, она во всемъ чистосердечно созналась. Такимъ образомъ, было совершенно ясно доказано, что Овенъ Тюдоръ и Биль Джонсъ составляли одно и тоже лицо. Его собственныя воспоминанія вполнѣ подтвердились показаніями многихъ обитателей Нита и Сванси, которые знали, что мистриссъ Джонсъ всегда выдавала его за своего сына, и что онъ находился въ морѣ на "Гордости Тоби", когда она умерла.
Эта удивительная исторія меня такъ поразила, что я долго не могъ ее вполнѣ усвоить. Странно было подумать, что нашъ Биль Джонсъ сдѣлался джентльмэномъ, богачемъ и еще въ придачу братомъ миссъ Гвенліаны! Какія необыкновенныя послѣдствія имѣла схватка въ Понтардюлесѣ! Она лишила Пепфора, одного владѣльца и дала ему другого, открыла Билю, кто былъ его отецъ и въ тоже время унесла въ могилу этого отца, заставила миссъ Гвенліану оплакивать отца и радоваться возвращенію брата, отомстила за убійство Смита смертью Гью Риза, и въ тоже время обнаружила преступленіе жены Смита.
Самымъ большимъ утѣшеніемъ для меня въ этой исторіи было то обстоятельство, что Овенъ Тюдоръ зналъ, что мнѣ не было извѣстно, кого я убилъ въ Понтардюлесѣ, а потому онъ могъ объяснить это сестрѣ. Дѣйствительно, онъ не только это сдѣлалъ и привезъ ко мнѣ въ тюрьму миссъ Гвенліану, но досталъ мнѣ ловкаго адвоката для защиты на судѣ и старался вмѣстѣ съ нею оказать мнѣ всякую помощь. Благодаря ихъ стараніямъ, меня не повѣсили, а сослали на всю жизнь сюда.
Я провелъ здѣсь пятнадцать лѣтъ, пятнадцать долгихъ, мрачныхъ лѣтъ, и во все это время былъ лишенъ свободы, которая составляетъ наслѣдіе всякаго человѣка и придаетъ жизни такую сладость, какую не можетъ дать ничто иное; во все это время, я былъ оторванъ отъ людей и мѣстъ, дорогихъ моему сердцу. Но я не долженъ жаловаться, такъ какъ во всемъ самъ виноватъ. Еслибы я не вздумалъ отправиться въ Пепфоръ для личнаго объясненія съ миссъ Гвенліаной, то мнѣ, вѣроятно, удалось бы бѣжать въ Америку.
Въ эти пятнадцать лѣтъ я имѣлъ довольно времени передумать и хладнокровно обсудить всю прежнюю свою жизнь, а тюрьма научила меня терпѣнію. Быть можетъ, миссъ Элизабета, въ концѣ-концевъ, права и дѣйствительпо Правидѣніе все устроиваетъ къ лучшему, такъ какъ иначе я, вѣроятно, не пріобрѣлъ бы этой необходимой добродѣтели. Впрочемъ, теперь и это мнѣ лишнее, такъ какъ вы, докторъ, говорите, что мнѣ не долго жить, и я самъ это чувствую.
Мнѣ очень хотѣлось бы видѣть передъ смертью хоть одинъ разъ миссъ Гвенліану. Но такъ какъ это немыслимо, то прошу васъ, докторъ, возвратясь въ Англію, розыщите ее и разскажите ей мою исторію, такъ какъ я вамъ ее разсказалъ. Передайте ей, что, хотя я ее давно не видалъ, но воспоминаніе о ней такъ свѣжо, какъ будто я разстался съ нею вчера.