Овена всегда водили въ шелку и кружевахъ, а на шеѣ у него постоянно висѣлъ массивный золотой медальонъ сердечкомъ, украшенный изумрудами. Этотъ медальонъ переходилъ въ родѣ Тюдоровъ изъ поколѣнія въ поколѣніе и въ старину его считали талисманомъ, приносившимъ счастье его обладателю; поэтому, мистрисъ Тюдоръ не позволяла никогда снимать его съ своего ребенка.
Нуждаясь въ деньгахъ, Джонсъ съ завистью смотрѣла на великолѣпную одежду ребенка, и на его драгоцѣнный медальонъ. Наконецъ, она предложила нянькѣ украсть ребенка; его вещи онѣ продали бы, а ребенка она взяла бы себѣ. Въ дѣтствѣ онъ помогалъ бы ей просить милостыню, а потомъ она съумѣла бы сдѣлать изъ него полезнаго сообщника. Сначала, нянька ни за что не хотѣла согласиться, но Джонсъ стала грозить ей, что она откроетъ мистрисъ Тюдоръ ея кражи, и нянька поддалась соблазну.
Дѣйствительно, въ одно прекрасное утро, она передала ребенка Джонсъ, а сама, окунувшись съ головы до ногъ въ ручьѣ, вернулась въ Пепфоръ и разсказала, что ребенка унесла морская волна.
Взявъ ребенка, Джонсъ потребовала, чтобъ нянька, которая была граматная, написала бы на лоскуткѣ бумаги все, что случилось, и настоящее имя ребенка. Этотъ документъ она всегда хранила при себѣ, вѣроятно, съ цѣлью возвратить за дорогую цѣну ребенка его родителямъ, когда онъ выростетъ. Она продала одежду ребенка и отдала часть вырученныхъ денегъ нянькѣ, но медальонъ остался у нея на рукахъ, потому что лавочникъ, обыкновенно покупавшій у нея ворованныя вещи, давалъ ей слишкомъ незначительную цѣну, а она боялась показать его порядочному ювелиру, который, конечно, спросилъ бы, какъ медальонъ попалъ къ ней.
Послѣ этого, нянька оставалась еще нѣсколько лѣтъ въ услуженіи и затѣмъ вышла замужъ за фермера Смита, убійство котораго въ Фервудѣ, я уже разсказалъ въ началѣ моей повѣсти.
Украденный мальчикъ взросъ у мистрисъ Джонсъ, которая назвала его Билемъ и выдавала за своего сына; но съ теченіемъ времени она почему-то его не взлюбила и отправила въ море на Нанси Джонсъ, вмѣсто того, чтобъ оставить его при себѣ, какъ она намѣревалась. На вопросы своего друга, мистрисъ Смитъ, зачѣмъ она такъ поступила, она отвѣчала:
-- Я просто не могу видѣть этого мальчишку, онъ мнѣ противенъ. Можетъ быть, я его полюблю, когда онъ вернется и привезетъ мнѣ много денегъ. Я люблю только тѣхъ, которые мнѣ полезны.
Затѣмъ, въ продолженіи долгаго времени, мистрисъ Смитъ не видала Джонсъ; но вдругъ въ одно прекрасное утро, возница изъ Гауэра, бившій въ Свапси, привезъ ей вѣсточку отъ ея старой подруги, которая была очень больна и просила ее навѣстить. На слѣдующій день, мистрисъ Смитъ не могла сама поѣхать въ Сванси, а просила мужа, отправлявшагося въ городъ для продажи лошади, заглянуть къ Джопсъ и узнать, что ей надо. Онъ исполнилъ это порученіе и зашелъ къ Джонсъ, которая жила въ несчастномъ, полуразвалившемся домикѣ, въ одной изъ самыхъ бѣдныхъ улицъ Сванси. Но она уже умирала. Однако, передъ своей смертью, она передала ему маленькій ящичекъ, который онъ долженъ былъ передать своей женѣ, знавшей, какое сокровище тутъ заключалось.
Очень странно, что Джонсъ такъ бережно сохраняла доказательства тождественности украденнаго ею мальчика; быть можетъ, на смертномъ одрѣ совѣсть ее мучила и она думала этимъ путемъ нѣсколько загладить свою вину. Однако, это только предположеніе и никто не можетъ сказать какими именно побужденіями она руководилась.
Но, несмотря на всѣ ея старанія, маленькій ящичекъ не достигъ до ея друга, потому что вечеромъ въ этотъ самый день Смитъ былъ ограбленъ и смертельно раненъ въ Фервудѣ Томомъ Девисомъ и Гью Ризомъ. Послѣдній слышалъ, какъ Смитъ хвастался въ тавернѣ, что везетъ сокровище, и похитилъ ящичекъ, который дала Смиту мистрисъ Джонсъ. Полагая, что въ немъ заключалось сокровище, онъ скрылъ эту находку отъ Тома Девиса. Открывъ его наединѣ, онъ былъ очень разочарованъ, увидавъ въ немъ только двѣ исписанныя бумажки и кусокъ металла, въ формѣ сердечка, но до того грязный, что трудно было сказать, какой это металлъ. Не умѣя читать, онъ не могъ разобрать того, что было написано на бумажкахъ и сначала хотѣлъ ихъ сжечь, но потомъ рѣшилъ ихъ сохранить, правильно разсуждая, что еслибъ онѣ не имѣли для кого-нибудь важнаго значенія, то не стали бы ихъ такъ бережно хранить въ ящичкѣ и поднимать такой шумъ? А если онѣ имѣли важность, то лучше ихъ сберечь, и съ теченіемъ времени постараться извлечь изъ нихъ пользу. Ящичекъ былъ очень маленькій и, для большей сохранности, онъ всегда носилъ его на себѣ. Раненый во время схватки при Понтардюлесѣ и взятый въ плѣнъ, онъ вспомнилъ объ этомъ ящичкѣ и, не желая, чтобъ онъ попалъ въ чужія руки, закопалъ его въ землю въ углу навѣса, гдѣ держали полисмэны плѣнныхъ до прибытія солдатъ.