Но что же это за идея? В чем ее сущность?
Левин, говорит нам автор, только тогда нашел выход из заколдованного круга своих со. мнений, только тогда освободился от своих вопросов, когда понял, что мысль несоизмерима с этими вопросами, что разум бессилен дать ответ на них. Только тогда он успокоился, когда факт, природу, свою живую душу поставил выше разума, когда перестал искать его санкций и подчинился тому, что непосредственно жило в нем. Вот эту-то идею незаконной власти разума над жизнью и выражает душевная драма Левина. Увлекшись успехами разума, человечество уверовало в него, как в универсальную силу, все обнимающую и способную раскрыть основания всего существующего. Но вековая работа мысли в этом направления только разрушила прежние верования человека, которые были действительно неразумны, и ничего не дала ему для жизни. И пора уже признать человечеству, говорит автор, что разум и не может ничего дать ему в ответ на его неутоленную духовную жажду. Разум заключает в себе только отражение жизни и сам есть такой же частичный факт природы, как и живущее в душе человека непосредственное сознание долга. За что же он поставлен выше этого непосредственного чувства, зачем искать невозможных рационалистических обоснований для ясных и всем понятных требований совести? Изумительное порабощение души разумом! Вечное идолопоклонство человека!..
Вопрос современного человеческого счастья сводится, таким образом, к свержению так долго тяготевшего над душой ига разума и восстановлению того гармонического состояния, когда человек жил всею полнотою своих духовных сил и вполне удовлетворялся присущим ему непосредственным сознанием добра и зла.
IX.
"Смерть Ивана Ильича"
Из числа последних произведений графа Толстого, собранных в XII томе его сочинений, произведением собственно беллетристическим можно назвать только один рассказ -- "Смерть Ивана Ильича". Рассказ этот, впервые появившийся в настоящем издании, был встречен всеобщим интересом, показывающим, как много наше общество ждет еще от своего художника. И оно не обманулось в своих ожиданиях. Если "Смерть Ивана Ильича" ничего не прибавляет после "Войны и Мира" и "Анны Карениной" к характеристике художественного таланта графа Толстого, зато дает очень много для определения его миросозерцания. Рассказ этот связан теснейшим образом с процессом внутренней жизни нашего художника за последние годы и, очевидно, произведен теми же идеями и настроениями, которые нашли себе выражение в "Исповеди" и подобных ей морально-философских произведениях.
По неизменному закону природы, человек должен умереть. Эта неизбежность смерти придает особый смысл и значение всей его жизни. Мы сознаем жизнь, как что-то конечное, подлежащее необходимому уничтожению, поглощению чем-то бесконечным и неизвестным, и это сознание заставляет нас ценить жизнь и дорожить ею, как преходящим и невозвратимым благом. Мы естественно желаем воспользоваться им наилучшим образом. Но в чем эта наилучшая жизнь? Какую из тысячи предстоящих человеку возможностей должен избрать он, чтобы не погубить свою жизнь, не променять прекрасных даров ее на ничтожные, мелкие соблазны? Вот вечный вопрос человечества, и этот вопрос во всем его громадном значении встал перед нашим художником. "Смерть Ивана Ильича" есть ответ на этот вопрос. Но ответ этот не содержит в себе идеала человеческой жизни; мы не найдем в нем указания, как должен жить человек, но увидим, как в зеркале, ложь и ничтожность жизни современного человека, увидим его как жертву общественного заблуждения, до того помрачившего его сознание, что он всю жизнь гоняется за пустыми призраками счастья, за условными фикциями должного и уже не может понять истинной красоты жизни, не может желать еt действительных благ. Здесь автор говорит, как не должно жить. "Смерть Ивана Ильича" есть произведение чисто отрицательное.
В произведении этом граф Толстой изображает смерть человека, процесс его постепенного разрушения. Правда страданий, бессилия и грязи тела, правда душевных состояний, правда предсмертной агонии схвачена и передана художником с замечательным мастерством и тем беспощадным реализмом, примеров которого немного найдется даже в его творчестве. Но смерть привлекла внимание нашего художника не ради нее самой, а ради ее значения для жизни. Перед бесстрастным лицом смерти ложь ненужна, искусственные цели и удовольствия невозможны; прожитая жизнь проходит перед прояснившимся сознанием человека, и ему открывается ее действительное достоинство, истинное значение всех его желаний и действий. Поэтому смерть есть лучший показатель жизни: люди различной жизни различно умирают. Верующий умирает не так, как скептик; эгоист не так, как человек любящий; труженик не так, как праздный искатель наслаждений.
Иван Ильич умирает мучительно и малодушно. Он был болен, он страдал физически, "но ужаснее его физических страданий были его нравственные страдания, и в этом было главное его мучение". Нравственные страдания его состояли в том, что во время болезни ему первый раз пришла в голову мысль, что вся его сознательная жизнь была "не то, что он погубил свою жизнь.
"Ему пришло в голову, что то, что ему представлялось прежде совершенной невозможностью, то, что он прожил свою жизнь не так, как должно было, -- что это могла быть правда. Ему пришло в голову, что те его чуть заметные поползновения борьбы против того, что наивыше поставленными людьми считалось хорошим, поползновения чуть заметные, которые он тотчас же отгонял от себя, что они-то и могли быть настоящие, а остальное все могло быть не то. И его служба, и его устройство жизни, и его семья, и эти интересы общества и службы, все это могло быть не то". Сознание, что он жил не так, что он безвозвратно погубил все, что ему было дано, сознание ничтожности и ненужности всего пережитого причиняло ему страшную и все возрастающую боль. Он возненавидел окружающих его близких людей -- жену, дочь, доктора, так как они напоминали ему обман, в котором прошла его жизнь. Чем ближе подходила смерть, тем ужаснее становилась мука, пока, наконец, она не превратилась в какую-то безобразную судорогу отчаяния, в какую-то непрерывную нравственную пытку. Нельзя читать без ужаса и отвращения последнюю страницу его жизни.