Этическое учение графа Толстого
Сделав характеристику графа Толстого, как художника, мы считаем необходимым, для полноты нашего очерка, сказать несколько слов и об этическом его учении.
В сфере духовной жизни -- не только у нас в России, но и во всей Европе -- граф Толстой является в настоящее время бесспорно самою крупною личностью. Как никто другой, он привлекает к себе мысль и внимание современного человека: он возбудил целое умственное движение среди нашего общества, он имеет уже учеников и последователей. И, как мы уже заметили выше, интерес к личности нашего писателя основывается, главным образом, не на художественных его созданиях, которые до сих пор еще недостаточно поняты, но на содержании высказанных им в последнее время нравственных идей.
Немало внимания уделила гр. Толстому и наша периодическая печать. И нужно сказать, что большинство ее органов отнеслось к идеям нашего автора отрицательно. Но, несмотря на целый ряд этих отрицательных критик, вопрос о достоинстве и правде учения графа Толстого все же остается открытым; все эти критики лишь поверхностно касаются своего предмета, ограничиваются только разбором отдельных, произвольно вырванных и подчас действительно парадоксальных, мнений автора" и ни одна из них даже не потрудилась представить рассматриваемое учение во всем его целом, ни одна не направила своего анализа на его основную идею, на его отличительную сущность.
Что же такое граф Толстой? Какую идею развил он в своем учении? В чем сущность этого учения? Вот вопрос, на который необходимо ответить ясно и определенно, прежде чем подвергать оценке то или другое из его положений или говорить о значении всего его миросозерцания. Двенадцатая часть сочинений графа Толстого, присоединяясь к известному уже содержанию его прежних произведений, главным образом его "Исповеди", представляет уже достаточный материал для определения основных начал его учения. Вот эти-то основы мы и постараемся уяснить в настоящей главе.
Учение графа Толстого обнимает не какой-либо специальный вопрос знания, но содержит в себе вопрос человеческой жизни в его непосредственном, практическом значении; его можно сравнивать не с методическими исследованиями современной науки, даже не с попытками философии, стремящейся к объяснению мира, но скорее всего с учениями таких моралистов древности, как Будда или Сократ, которые прямо говорили человеку, как должно ему жить на земле Учение графа Толстого, это -- полное раскрытие его внутренней жизни, это -- действительно "исповедь", но исповедь сердца, которому суждено было пережить и перестрадать великими и общими сомнениями и вопросами нашего времени.
В области своей нравственной жизни человек сознает себя существом свободным: он может жить и так, и иначе, может направить свою жизнь к той или другой цели, может брать от жизни те или другие ее дары. Но для того, чтобы быть спокойным и счастливым, чтобы не испытывать мук и сомнений, человек необходимо должен быть убежден, что избранный им в жизни путь есть путь наилучший.
Л.Н. Толстой, идя обычным путем людей нашего культурного общества, не был спокоен и счастлив. Обладая всем тем, что могло бы служить венцом желаний интеллигентного человека, он испытывал неотступную тревогу глубоких сомнений. Эта тревога в нем происходила от того, что в той жизни, которую он вел среди своего общества, и в том миросозерцании, которое он воспринял от своего времени, затерялись смысл и цель человеческой жизни. А сознание этой цели и этого смысла необходимо для человека. Напряженно и мучительно стал он доискиваться этого смысла.
Жизнь, как явление мира, логически необходимо представляется нам с неизбежными моментами ее возникновении и прекращения -- рождения и смерти. Какой же смысл может иметь эта конечная человеческая жизнь? Какой смысл ее не уничтожается неизбежностью смерти? Этот вековечный вопрос человечества встал и перед графом Толстым. Где искать ответа на него? В положительной науке? Но она только объясняет явления, дает ответы только на вопрос: почему существует то или другое, а не на вопрос: -- зачем. Она могла бы, да и то лишь достигнув неопределенно высокой ступени развития, -- она могла бы сказать, что жизнь человеческая явилась благодаря таким-то и таким-то сочетаниям частиц, таким-то и таким-то условиям, что она должна прекратиться благодаря таким-то и таким-то законам этих сочетаний, но за разрешение вопроса о смысле жизни она не берется и взяться не может, так как при исследовании природы совершенно устраняет вопросы о цели и абсолютном смысле явлений.
Искать ли ответа в умозрительной философии? Но последняя, по словам графа Толстого, только ставит этот вопрос, а не отвечает на него. Всякий ответ ее есть, в сущности, только усложненный вопрос и не может быть ничем иным, так как все свои построения философия выводит из разума, а для человеческого разума недоступна связь конечного с бесконечным.