Такой характер сохраняла местность до пункта приблизительно верст 15, не доезжая Седанки, т. е. до устья р. Пирожниковой. Из многих притоков, которые р. Тигиль то и дело принимает в себя с обеих сторон, едва ли хотя один заслуживает быть упомянутым, так как все это лишь небольшие ручьи. Р[ека] Пирожникова -- уже значительный приток. Она течет с севера и получает свои воды отчасти из Срединного хребта -- специально из области Сиселя, остроконечного, недеятельного вулканического конуса, отчасти и -- всего более -- со стоящего особняком к западу от Срединного хребта вулканического, тоже недеятельного, горного узла Пирожникова. Галька этой реки также почти без исключения была вулканического образования и состояла из крупных и мелких, более или менее округленных обломков очень пористой темно-серой или красноватой лавы. С обеих гор, а особенно с Сиселя, текут воды и к северо-западу и сливаются рекой Воямполкой в Охотское море. Есть также и проходы, которые ведут туда и которыми пользуются коряки.
От устья Пирожниковой берег снова заметно повышается, а близ Седанки с южной стороны выступают к реке скалы, высотой до 100 -- 150 футов, состоящие из светло-желто-серого, без окаменелостей, песчаника и мелких конгломератов. Эти высокие скалистые берега идут по реке до Седанки, которая лежит на месте соединения р. Седанки, текущей с востока, с р. Тигилем, идущей с юга. Обе реки связаны здесь друг с другом множеством рукавов, и между обеими живописно расположено на высоком мысу местечко Седанка. На южном берегу Тигиля в вышеуказанных высоких, скалистых берегах выступают, в несколько приподнятом положении, буроугольные слои. Здесь точно так же, две группы угольных пластов одна над другой; отдельные слои, каждый мощностью приблизительно в фут, отделены друг от друга тонкими прослойками мергелистой глины. Каждую группу составляют 4--5 угольных слоев, а между обеими группами залегает мягкая серая глина футов в 5--6 мощностью с бросающимся в глаза каменистым сложением. Та же глина образует и постель всей угольной системы, а кровля состоит из хряща и песка. Уголь -- весьма плохого качества: худо горит и не весь перегорает в золу. Свежевыломанный, он сильно расслаивается, рыхл, бурого цвета, очень деревянист, гибок и режется ножом. В нем вовсе нет янтаря, зато он богат квасцами, серным колчеданом и продуктами его разрушения. Уголь, по-видимому, состоит только из плотных деревянистых частей -- кусков стволов, ветвей и корней, а листьев и более нежных частей в нем, кажется, нет вовсе. В русле реки попадалось очень много окремнелого дерева, в котором также замечались гнезда колчедана.
В 5 часов пополудни мы высадились у рыбных балаганов Седанки, которые тянулись длинным рядом по берегу, все увешанные лососиной для сушки. Подальше, на постепенно подымавшемся, сплошь поросшем травой пригорке стояло 12, хорошо и солидно выглядевших домов с огородами. Целая толпа обывателей, с женщинами и детьми, с местным тойоном Черных во главе, вышла нам навстречу и самым радушным образом приветствовала нас. Тойон, первая персона местечка, проявлял самую живую служебную деятельность: там подзовет кого-нибудь, тут пошлет другого что-нибудь справить. Прежде всего, он распорядился, чтобы вещи мои снесли к нему на дом, и пригласил меня к себе. Меня поместили в опрятной большой комнате с большими окнами и белыми, оштукатуренными стенами, а скоро и стол был загроможден изобильными яствами: меня угощали жареными утками и рыбой, картофелем, маслом, редькой и превосходнейшими ягодами жимолости и мамуры. Черных с двумя стариками остался со мной, чтобы занять меня разговором и, как того требует камчадальское гостеприимство, угощать без перерыва. А после обеда, когда подали мой чай, наполнилась комната чаепийцами, пошли без конца питье, рассказы и вопросы. К сожалению, в рассказах этих людей большей частью очень мало интересного и поучительного, потому что, во-первых, говорят все они очень медленно и растянуто, а потом и весь ход их мыслей вращается около событий дня, т. е. охоты и рыбного лова. Я позволю себе привести здесь из нашей беседы самое интересное. Давно в старину Тигиль был чисто камчадальским местечком, но затем русские, когда там было основано укрепление (1744), изгнали жителей и переселили частью в Седанку, частью в селение на р. Пирожниковой, которого теперь уже давно не существует. В Тигиле начали заниматься хлебопашеством, а затем и в Седанку явилось несколько человек русских, выстроивших там и пустивших в ход мельницу. Это, говорят, про должалось, однако, недолго, и все они перемерли. Во время начальствования Рикорда правительство выслало раз из Охотска в Камчатку большой табун лошадей; их потом пригнали в Большерецк, чтобы поднять и там земледелие. Около этого времени имел место случай, в высокой степени поразивший всех местных охотников: у Воровской, на западном берегу Камчатки, застрелили лося, чего раньше никогда не бывало, так что все дивовались на этого большого невиданного зверя.
Относительно хода рек и хребтов я мог узнать, что текущая с востока р. Седанка много короче, чем приходящий издалека с юга Тигиль. Р[ека] Седанка прорывает проход к Еловке, а вместе с тем и в долину р. Камчатки, проход, которым идет самая важная и наиболее посещаемая дорога через Срединный хребет. Из Седанки в Еловку три дня конного пути. К югу от этого пользующегося во всей стране широкой известностью прохода, которым проезжал и Эрман, поднимается покрытая снегом горная масса, Белый хребет, с которого воды стекают как в Еловку, так и в Тигиль, и у подножия которого, по рассказам кочующих там коряков, есть, будто бы, горячий источник. Р[ека] Тигиль, напротив, очень длинна: по ней можно подниматься вверх на лодке на расстояние 3 дней пути, а дальше река становится до того быстрой и мелкой, что к истокам можно пробраться только пешком или, зимой, на собаках. Тигиль получает много притоков из Срединного хребта, именно из области истоков р. Крестовки, впадающей в р. Камчатку; затем из гор Тепана и, наконец, даже с лежащей далеко к югу Ичинской сопки. В горах Тепана, должно быть, берет начало и р. Напана, впадающая, как уже сказано, в Тигиль недалеко от его устья. По берегам отдаленного верхнего течения р. Тигиля, говорят, есть немного лиственничного леса, хотя и плохого. Во всяком случае, нельзя не отметить этого, может быть, единственного случая распространения хвойного леса за Срединный хребет к западу.
Затем я получил от старого тойона небезынтересное подтверждение моих сведений относительно распределения и границ употребляемых в Камчатке языков и наречий. Он сообщил мне следующее: в Седанке, в Аманине, ближайшем на севере местечке от Тигиля, и по западному берегу к югу от Тигиля до Компаковой говорят на одном и том же камчадальском языке; по тому же берегу, от Компаковой до самого юга, в ходу уже другое, а от Еловки к югу по долине Камчатки до Авачи -- третье наречие того же языка. Напротив, по западному берегу от Аманины к северу до Пусторецка говорят на языке коряков-палланцев, а от Озерной, ближайшего места к северу от Еловки, до Дранки на восточном берегу -- на другом коряцком наречии -- наречии укинцев. Относительно еще двух, более дальних родов сидячих коряков с их своеобразными говорами -- олюторцев на востоке, к северу от укинцев, и каменцев, живущих на западном берегу севернее палланцев, старик не мог дать никаких ближайших указаний. Весь Камчатский полуостров, сообщили мне здесь, носит название Немлат.
Население Седанки, всего 42 человека мужчин и 46 -- женщин, произвело на меня очень приятное, здоровое и сильное впечатление. Лишь немногие, как тойон, понимали по-русски, а женщины и дети не знали ни слова. Поэтому здесь все носит камчадальскую физиономию. Только дома походили на русские, да и то теперь, летом, жили не в них, а в верхних, покрытых кровлей, частях балаганов. В это время, впрочем, большая часть народу ушла на рыбный лов в верхнем течении Тигиля. Скотоводством и огородничеством здесь занимались, кажется, лишь между прочим, только из послушания правительству, так как в это время было налицо всего 10 голов рогатого скота да пара лошадей, и о том, что мороз уже сильно попортил огороды, тревожились очень немного. Пользы этих видов хозяйства ровно никто не признавал, и все думали только о рыбной ловле, об охоте, да о сборе ягод и кореньев, т. е. о том, что дает все нужное для чисто камчадальского стола.
От Седанки мной были взяты следующие пеленги: Пирожниковы горы 74 -- 77° к северо-востоку, Зисель 83° почти к востоку и Тепана 214 -- 216° к юго-западу.
Как к северу от р. Тигиля возвышаются Пирожниковы горы, так к югу от него, и тоже к западу от Срединного хребта, поднимаются над плоской местностью стоящие особняком горы Тепана. Это -- точно так же большая, непокрытая снегом, недеятельная купа вулканов средней высоты. В ряд стоят три пологих конуса, из коих средний, самый высокий, на вершине срезан и кратеровидно углублен. Во всех многочисленных ручьях, стекающих с Тепана, галька чисто вулканическая.
Утром 4 августа шел дождь при +10° и северо-западном ветре. Почва у Седанки оттаивает летом всего на 2--3 фута, а ниже этого идут вечно мерзлые слои. Как далеко простирается вглубь промерзание почвы, я не мог узнать, во всяком случае думаю, что такая низкая температура не идет особенно глубоко, так как я нашел ключ, вода которого при 11° тепла на воздухе имела температуру +5°.