6 домов с их огородами имели несколько жалкий и печальный вид; почти то же нужно сказать и об обывателях (16 мужчин и 21 женщина). Я нашел население в большом возбуждении: все их стадо в 30 голов разбежалось, и теперь приходилось скорее идти на поиски ввиду опасности, что скотина завязнет где-нибудь в болоте или сделается добычей медведей.

Поэтому жители нуждались в обеих и единственных их лошадях и в людях. Оттого-то меня очень усердно упрашивали повременить с отъездом, чтобы не доставлять столь неприятной для них потери. Так как с этим положением вещей приходилось считаться, то я должен был сделать эту уступку, но все-таки сейчас же отправил нарочного в Кыкчик, за 46 верст отсюда, с поручением распорядиться о высылке мне оттуда лошадей. Эта уступчивость стоила мне двух дней, так как прошло именно столько времени, прежде чем разыскали коров и доставили лошадей для дальнейшего моего путешествия.

27 и 28 сентября, которые я провел в Коле в ожидании, прошли тоскливо. Бушевала ужаснейшая непогода; буря захлестывала домишки дождем и снегом. Да и люд здешний производил впечатление вялости и апатии; здесь тоже жаловались на недостаток в пищевых запасах, когда река была еще полна лососями.

29 сентября. Ночью был довольно сильный мороз, а утром нас окутали тучи с дождем и снегом, хотя, впрочем, снег скоро снова растаял. Первая часть пути, отвлекшая нас несколько дальше от моря, шла краем березового леса, по местности большею частью болотистой. На восток, к Срединному хребту, страна совсем исподволь переходит в становящиеся все выше и выше холмы, поросшие березой (В. Ermani). Мы переехали сначала чрез ручей Кадмачу, приток Кола, затем через истоки Ксмичи, которая впадает в один общий залив с Немтиком, береговой рекой, текущей несколько южнее, а затем пришли и на самый Немтик. На устье его нашли баты -- и на них мы переправились чрез это устье.

Немтик, берущий начало в горах, лежащих сразу к северу от Малки и Ганала, следовательно на южном склоне Срединного хребта, -- река очень известная благодаря хорошим проходам, открывающимся с него в долину Камчатки и на верховья Быстрой.

Река Немтик несет в виде главной составной части своей гальки лишь мелкозернистые гранитовые камни с кварцами и плотными глинистыми сланцами, что опять-таки дает ясное доказательство древнеплутонического характера южной части Срединного хребта.

От Немтика мы опять под дождем, снегом и градом ехали у самого моря, по плотной "кошке", до устья Половинной, которое, собственно, есть проток залива, образуемого несколькими небольшими береговыми реками, текущими с юго-востока. Теперь, в прилив, оно было слишком глубоко, чтобы перебраться чрез него вброд, а батов здесь не нашлось, и нам пришлось волей-неволей устроиться на стоянку, несмотря на непогоду, на совсем открытом берегу моря.

30 сентября. Проведя эту ужасную ночь в постоянной борьбе, на холоде и под снегом, с бурным ветром, грозившим снести палатку, да к тому же без огня, так что нельзя было погреться, мы еще до рассвета, как только начался отлив, пустились скорее в путь. Мы перешли вброд устье, поторопились доехать до устья р. Уцешеля, чтобы и здесь перебраться во время отлива, и в 9 ч. утра прибыли на устье р. Кыкчика. В конце пути мы опять увидели большого, выброшенного на берег кита, уже изрядно-таки ободранного людьми и зверями.

На устье Кыкчика мы нашли и баты, и людей и, проехав с час заливом, поднялись в реку. По ее многочисленным излучинам, между плоскими, поросшими ивой и ольхой, берегами, мы добрались наконец, промерзшие и промокшие, до селения Кыкчика. В одном месте, где берег был размыт водой, мне удалось видеть, что под слоем торфа, толщиной до 6 футов, залегает темная, сине-серая, очень жирная глина мощностью около 4 -- 5 футов. Речная галька и здесь тоже состояла почти сплошь из светло-цветных гранитов и обломков слюдяного сланца. У р. Кыкчика также есть лагуна, которая, однако, очень невелика и тянется к югу. Селение выглядит весьма запущенным, лежит на левом берегу реки и имеет 5 домов с хорошими огородами; скота -- 25 коров и 6 лошадей. Жители (25 мужчин и 20 женщин) сильно обрусели, так что все говорят почти только по-русски.

На восток от селения Кыкчика и очень близко от него возвышается Кечева, продолговатая, на вершине слегка закругленная и увенчанная тремя небольшими зубцами, сплошь покрытая березой и кедром гора, которая принадлежит одному из кряжей, параллельных Срединному хребту. В том же кряже, к югу и также не очень далеко поднимается другая гора, несколько более приостренная, но в прочих отношениях совершенно подобная первой, и, наконец, к северу, приблизительно на широте Кола или Воровской, до которой, должно быть, доходит этот небольшой параллельный кряж, видна третья -- Коктонген, высокая, совсем округленная гора. Теперь все эти высоты были уже покрыты снегом, хотя и не в таком количестве, как выступавший невдалеке из-за них зубчатый и утесистый Срединный хребет, который уже сверкал полным блестящей белизны зимним нарядом. От Кечевы, по расчету здешних обывателей, всего 3 версты до Срединного хребта, который от нее отделен только двумя долинами. По рассказам, как в Кечеве, так и в Коктонгене имеются пещеры, служащие зимним логовом для множества медведей; в первой горе таких пещер, говорят, две, во второй -- довольно много. Мне не удалось видеть горных пород, почти прилегающих к этим горам, но показания местных жителей заставляют принять, что здесь опять залегают выдвинутые наверх песчаники и глинистый камень, являющийся, быть может, самым южным членом большой третичной формации, сопровождающей весь западный берег Камчатки.