4 октября. Погода выдалась превосходнейшая, и еще рано утром все было снаряжено к отъезду, но мои хлебосолы, по-видимому, не могли столковаться, какой дорогой направить меня в Начику. В это позднее время года приходилось соображать многое. Идти вверх по Быстрой, на Малку, было неподходяще вследствие многочисленных сильных быстрин, да и приходилось делать слишком большой крюк; путь через перевалы южного хребта, Банную, Черильчик и Халзан, правда более близкий, нельзя было рекомендовать потому, что там выпало уже много снега. Наконец было решено следовать вверх по Начике через Апачу до селения Начики. Старая радушная хозяйка заготовила мне в дорогу целый узел всякого жаренья и печенья, а я оставил ей за это некоторую долю чая. Сердечно распрощавшись, мы тронулись верхами в путь в 8 ч. утра в восточном направлении.
Проехав сначала сухой ягодной тундрой, мы выбрались затем на галечный, умеренной высоты хребтик, поросший березой (Betula Ermani), и ехали им по правому берегу р. Начики до селения Апачи, куда прибыли уже в 4 ч. На юг от этого галечного хребтика тянется глубокая низина, с юга ограниченная упомянутым выше трахитовым кратером; этой низиной и протекает Начика в направлении к морю, после того как, выйдя из южного хребта, она приняла в себя притоки -- Банную, Карымчину и Сику. К северу от того же кряжа точно так же тянется другая низина, простирающаяся от Срединного хребта до моря, по которой течет на большом протяжении Быстрая, идущая с северо-востока и принимающая в себя с южной стороны ручьи -- Гольцевку и Красную речку. Таким образом, галечный хребет, о котором только что шла речь, является главным водоразделом между Начикой и Быстрой, и можно принять, что просторной долиной Быстрой кончается на юге Срединный хребет, а все кряжи и горы к югу от этой речной системы уже принадлежат к большой вулканической цепи, ограничивающей долину р. Камчатки с востока и тянущейся от Шивелюча до мыса Лопатки.
У Красной речки возвышается, точно так же на водоразделе между Быстрой и Начикой, совсем низкий, изолированный конус, являющийся, по-видимому, конечным южным членом той параллельной Срединному хребту цепи, над которой далее к северу поднимаются горы Кечева и Коктонген.
Чем далее продвигались мы на восток, тем красивее выступала из окружавших ее древних низких кратеров колоссальная Апачинская сопка. Этот ныне недеятельный вулкан -- красивый, цельный конус, покрытый сверху донизу явственными продольными ребрами; среди огнедышащих гор Камчатки эту сопку должно считать одной из самых высоких. Во всем своем величии стояла эта чудная гора, теперь почти совсем одетая снегом. На северо-западной стороне ее вершины, между двумя резко выступающими ребрами, порода имела совершенно вид натекшего потока лавы, спустившейся до одной трети высоты горы.
9 домов, большей частью порядочно построенных, составляющих селение Апачу, расположены на правом берегу р. Начики, верстах в 40 выше Большерецка, при крутом склоне кряжа, в котором находятся различные, ведущие на север и на восток, проходы. Почти к югу под 157° поднимается во всем великолепии Апачинский вулкан, и несколько более к западу от него видны зубцы низкого, развалившегося кратера. Таким образом, небольшое Апачинское плато замкнуто кругом горами, и только на запад открывается идущей к морю долиной Начики. В этом поясе гор имеются различные проходы: под 60° к северо-востоку проход на верховья Начики, которым нам и предстояло идти; далее к северу от этой долины небольшой проход Черильчик; под 90° виден прорыв реки Банной, и в эту долину открывается, несколько более к северу, очень важный проход Халзан, ведущий на Паратунку и также на Начику, но в это время уже непроходимый. Под 115° видна долина Сику, а под 150° -- долина Карымчиной, истоки которой лежат близ истоков Паратунки. В Карымчину впадает очень быстрая река Толмачева, вытекающая из одного озера у подошвы Апачинской сопки, находящегося недалеко от истоков р. Апачи, впадающей с р. Голыгиной в одну общую губу.
Апачинский вулкан приводится у различных авторов под самыми различными названиями, каковы: Опальная, Опальская и Опалинская сопка; я удерживаю за ним название Апача, которое я нашел здесь более всего в употреблении.
Жители селения Апача принадлежат еще к курильским камчадалам западного берега как самая восточная отрасль последних, и поддерживают с ними постоянные сношения. Обыватели, 39 мужчин и 26 женщин, живут, по-видимому, в благосостоянии. У них 40 коров, зато лошадь всего одна; огородничество развито даже настолько, что избыток продуктов сбывается в Петропавловский порт. Охота на пушного зверя, на горных баранов и т. п. добычлива. Рыбы идет в реку много; виды, конечно, те же, что и в Большерецке. Кроме того, в р. Начику, у самого жилья, впадает небольшой ручей, в котором круглый год держится много форелей, так что у обывателей в любое время под рукой отличная свежая рыба для себя и для собак.
В Апаче снова представился нам вопрос, как ехать дальше. Так как все проходы уже должны были быть сильно занесены снегом, то было решено ехать на батах вверх по р. Начике до селения Начики. С сильным течением можно было надеяться справиться, работая шестами, и опасаться можно было только внезапного наступления морозов, так как тогда начался бы ледоход и путь по реке был бы вполне невозможен.
5 октября. Ночь прошла без мороза, погода выдалась отличная, и мы рано утром тронулись на двух отдельных батах. Река очень извилиста; течение сильное. Я не мог надивиться ловкости людей в умении действовать шестами. Ловили каждый подходящий момент, пользовались всяким удобным местом, чтобы двигаться вперед. При этом по возможности берегли силы и действовали вовсю только там, где это стоило. Сначала мы проехали мимо предгорий, подходящих к реке с севера; далее к реке подходят и южные горы. Верстах в 14 от Апачи, в небольшом проходе между Сику и Карымчиной, говорят, есть горячие ключи; таковые же имеются и на Банной, где они очень горячи и высоко бьют вверх.
Сопровождавшая нас горная порода была по обе стороны слоистым, с большим количеством кремня сланцем, пласты которого были почти поставлены на голову; он был то тонко, то толстосланцеватым, темного цвета, часто разбитым на большие таблицы и иногда неправильно трещиноватым. Под вечер на южном берегу появился разбитый на большие глыбы, мелкозернистый, светлый гранит. На горах всюду уже лежал снег, спускавшийся местами более низко. Мы ехали сначала на востоко-северо-восток, а затем на северо-восток, и чем далее мы продвигались, тем более долина Начики принимала направление к северу. Горы и скалы все более надвигались к берегам, и снег спускался все ниже и ниже. Видны были только крутые горы, которые, однако, и здесь поросли березой (В. Ermani) и кедровником, за исключением крутых каменистых участков.