21 апреля 1856 г. появился официальный приказ губернатора относительно моего путешествия. Как только Амур освободится от своего ледяного покрова, я должен отправиться в путь, сопровождая большую почту, которую придется сдать в Нерчинске или в первой русской почтовой конторе, а затем, причислившись к путевой канцелярии Завойко, я поеду дальше через Иркутск в Петербург.
Для этого путешествия была куплена большая манджурская лодка, а мне предоставили выбор унтер-офицера с 12 забайкальскими казаками, очень хорошо вооруженными и прекрасно знавшими монгольский язык. Еще в первый раз приходилось почте идти вверх по Амуру, поэтому было необходимо приготовиться ко всем случайностям, чтобы безопасно провести почту чрез незнакомую страну с чужим населением. Все было приготовлено и упаковано: съестные и военные припасы, а в особенности богатый выбор меновых товаров для приобретения во время пути жизненных припасов, лежали наготове, и только ледяной покров реки препятствовал еще отъезду.
Наконец утром 9 мая лед двинулся, а весь день и следующую ночь был сильный ледоход. С треском и грохотом ломались мощные глыбы на быстро несущейся воде могучего потока. Большие, вырванные с корнем деревья и массы леса всех сортов то всплывали, то исчезали в хаосе сталкивавшихся, вздымавшихся и обвалившихся ледяных глыб. Как необычайно яростен был ледоход, так поразительно быстро все кончилось. Казалось, что это был только лед нижнего течения, проходивший теперь у Николаевска, между тем как южная часть реки уже раньше сбросила свой ледяной покров.
После полудня 10 мая Амур у Николаевска освободился ото льда; тотчас же почта в семи больших чемоданах и наш багаж были уложены в лодку, и после короткого прощанья мы поплыли вверх по реке. Цель нашего путешествия лежала очень далеко, а большая, тяжело нагруженная лодка была очень неповоротлива. Приходилось поэтому пробовать и применять всевозможные способы передвижения. То гребли веслами, то тянули лодку длинной бечевой, причем всегда шесть человек сходили для этого на берег и тащили судно. Реже, при благоприятном ветре, применялся также парус -- и тогда для всех наступал отдых. В начале путешествия совершались только небольшие дневные переезды, чтобы не слишком напрягать и изнурять силы людей, позднее же мы, где это было можно, подвигались вперед быстрее. По счастью, нам удавалось до самого конца нашего долгого путешествия добывать обильные и хорошие съестные припасы, так что все без исключения были здоровы и весело переносили часто немалые напряжение и труд.
Под Николаевском, вслед за тем, как река сбросила свой ледяной покров, все имело еще совершенно зимний вид. Единственную зелень ландшафта составляли темные хвойные леса окрестностей. Так пробирались мы вверх по мощной реке в западном направлении, пока она, у гиляцкой деревни Тебах, не поворачивает внезапно около выдающейся цепи высот под прямым углом на юг. Левый берег и до этого места, и далее низок и отличается многочисленными островами, рукавами реки, устьями ее притоков (самый большой из них Амгунь), а также малыми и большими озерами (Орел и Чля), между тем как правый берег, начинаясь против Николаевска прекрасными, совершенно конусообразными горами с плоской вершиной, и дальше за немногими исключениями остается гористым до Мариинска. Именно у помянутого Тебаха и у деревни Тыр этот высокий берег образован мощными массами трахита, а на вершине их у последней деревушки находятся старинные каменные памятники с высеченными китайскими надписями. Начиная с Тебаха, т. е. с поворота реки к югу, растительность заметно принимала весенний характер, так здесь уже была видна трава и почки листьев готовились распуститься. Почти до самой деревни Пуль простирается страна гиляков, и правый берег Амура очень густо усеян деревнями этого племени, причем деревни Вайр, Магхо и Тебах выделяются как весьма значительные.
Начиная с деревни Пуль и деревни Монголэ, лежащей несколько дальше к югу, идет уже область мангунов, тунгусского племени. Тут вы тотчас как будто вступаете в совершенно новое царство, так как не только население, но и река, и сама природа принимают здесь совсем иной характер. Амур, текущий от Тыра одним руслом, здесь разделяется на несколько значительных рукавов, которые уже затем, сейчас к югу от многих устьев озера Кидзи, соединяются в нераздельную реку. Кидзи-озеро, которое, как уже было помянуто, идет, начиная с окрестностей залива Де-Кастри к Амуру на протяжении 40 верст, у Мариинска вливается в Амур целым лабиринтом рукавов между низкими речными островами. Почти с каждой верстой нашего пути вперед растительность становилась все более летней, так что у Мариинска, куда мы прибыли 18 мая, уже почти все кустарники были покрыты листвой.
В Мариинске из-за нашей лодки нам пришлось остановиться на два дня. Нужно было именно еще раз разгрузить лодку, хорошенько ее законопатить, защитить наш багаж верхом из бересты и затем снова нагрузить как можно практичнее. Кроме того, здесь же мы могли пополнить наши запасы провизии и меновых товаров.
20 мая мы продолжали наш путь. Сейчас же на юг от лабиринта островов при устье Кидзи озера мы у деревни Джаи (где позднее было построено местечко Софийск) вступили в соединенное русло Амура. Непосредственно у самой деревни стоит высокая плоская конусообразная гора, и отсюда оба берега реки становятся непрерывно возвышенными до устья реки Горин, впадающей в Амур с запада; этого места мы достигли 30 мая. Тот же характер речных берегов продолжается еще и до устья идущего с востока притока Хунгар, куда мы прибыли 3 июня. На этой части реки, приблизительно с Джаи, и животный, и растительный мир существенно меняются. Уже близ деревень Борби и Самахагду береговые жители много говорили о кабанах, лосях и благородных оленях. В большой деревне Ади еще раньше Шренком и Максимовичем были найдены идолы в виде тигров, что указывало на существование в здешней местности этого опасного хищника. Уже далеко позади, в окрестностях Мариинска и Джаи, видели мы в последний раз большого северного белого дельфина, вынырнувшим из волн Амура. Несколько севернее помянутого Ади наткнулся я в первый раз на берегу на существование амурского винограда. Множество самых различных лиственных пород -- деревья и кустарники -- становились все разнообразнее, появился грецкий орех -- короче сказать, вся флора делалась решительно все более и более южною.
От Хунгара, источники которого находятся далеко на востоке, в прибрежных горах, откуда также вытекает Хаджи -- река, впадающая в Императорскую гавань (49° с. ш.), мы снова вступили в речную систему, богатую островами и широко раскинувшуюся благодаря своим рукавам с почти только низкими берегами, которые тянутся до устья Уссури. На этой общей низменности поднимаются на правом берегу отдельные плоские конусообразные горы, как, например, у Хунгара гора Бокка, у Джарэ и Дондона гора Геонг и вблизи Уссури гора Хехцир. Но и на западном берегу вдали также видно несколько таких отдельных плоских конусов, возвышающихся над низменностью.
Всюду по берегам и островам Амура расположены деревни и жилища гольдов, также тунгусского племени, обитающего по берегам Амура от Горина до Зунгари. Здесь приходится миновать большие деревни, производящие уже некоторое впечатление китайской цивилизации. Между множеством мелких и средненаселенных, как особенно людные деревни, можно назвать: Хунгар, Мыльк, Онмой, Джарэ, Да, Бури и Имминда. Затем уже идет Турмэ близ устья Уссури. Между обоими большими устьевыми рукавами этого значительного притока Амура лежит большой, низменный, поросший ивовыми зарослями остров, на котором находятся поселения гольдов. Здесь, как уже и на нижнем Амуре, а также и дальше вверх по реке, все чаще встречаются суда занимающихся торговлей китайцев; в деревнях же живут богатые купцы из этой нации. При устье Уссури встретил я первый китайский военный пикет с мандарином во главе. Судя по его ранговому отличию, голубой пуговке на плоской шляпе, это был знатный господин, полковник по русской табели. Очень дружески, с большими церемониями принял он меня и пригласил на чай в свою палатку. Это был старый, добродушный и доверчивый человек, впадавший, однако, в невероятное хвастовство, как только он начинал говорить о величине и могуществе Китая.