Позволю себе сделать здесь еще несколько общих заметок о животном населении Авачинского залива и его береговых гор. Прежде всего, всякий посетитель этих берегов поражается несчетным количеством всякого рода морских птиц, населяющих высокие, часто неприступные скалы перед входом и внутри его. Тысячами сидят они на краях скал или плавают по воде. Встревоженные чем-нибудь, эти громадные стаи внезапно взлетают с оглушительным криком, беспорядочно снуют, кружатся некоторое время и опять возвращаются к своим гнездам. Все это сопровождается бесконечным криком и карканьем. То здесь, то там какая-нибудь стая поднимается со скалы или несется на недосягаемой высоте к скалистым гребням, между тем, как другие птицы плавают и ныряют за добычей.
Здесь видны целые ряды черных бакланов (урил, Phalacrocorax pelagicus), занимающих в оригинальной стоячей позе самый высокий край скалы и с любопытством смотрящих вниз. Там, в такой же позе, стоят не меньшие стаи топорков (Lun da arctica), также темного цвета со светлоокрашенным клювом, напоминающим клюв попугая, и со свешивающейся кзаду косичкой. Рядом находятся бесчисленные чайки разнообразнейших видов со светлым и белым оперением, а далее -- старички (Uria senicula) и большие стаи всякого рода уток.
В то время как скалы и обрывы, поверхность воды, а временами и воздух наполнены этим пестрым, вечно шумящим населением, из глубины океана в бухту и во впадающие в нее реки тянется немая армия несметного количества рыб. Это стаи лососей и сельдей, с невероятной правильностью и пунктуальностью посещающих все реки и бухты Камчатки. Теперь, поздней осенью, шел еще последний и, вместе с тем, пожалуй, важнейший для камчадала вид лосося. Важнейший, -- потому что время его хода продолжительно и распространяется на осень. Этот вид -- кизуч (Salmo sanguinolentus), в это время года принимающий ярко-красный цвет, часто встречается даже в самых небольших и неглубоких ручьях: нередко можно видеть, как он пробирается по каменистому дну, лишь наполовину покрытый водою, стараясь подняться еще далее вверх по реке. Как говорят, ярко-красный цвет появляется у кизуча всегда только осенью после долгого, утомительного пути.
Названные стаи рыб часто сопровождаются тюленями, особенно большим лахтаком (Phoca naut ica). Нередко в Авачу входит также, пуская свои фонтаны и величаво ныряя и всплывая, кит. Как о более редком явлении, встречающемся на рифах и скалах входа, можно еще упомянуть о морском льве или сивуче (Phoca leonina). На остальных берегах губы встречаются более разрозненные, небольшие общества уток, гагар и чаек; леса и кустарники также заселены лишь немногочисленными птицами.
О наземных млекопитающих приходится говорить менее, ибо они, как, например, соболь, лисица, заяц и другие встречаются лишь одиночными особями. Но особенно и с благодарностью всякому путешественнику по Камчатке следует упомянуть о медведе, прокладывающем здесь отличные дороги. Медвежьи тропы не составляют редкости, особенно в более удаленных от Петропавловска местах. Самих животных в столь позднее время года уже не было видно, потому что в поисках за логовищем они ушли в более высокие части страны.
Камчатские охотники считают непреложной истиной, что медведь уходит в берлогу 14 сентября и оставляет ее не ранее 25 марта. "Это им срок", -- категорически заявляют здешние охотники.
Эти замечательные дороги всего вернее ведут к удобным перевалам через горы и к самым неглубоким местам рек, обходят крутые мысы и скалы, а также непроходимейшие чащи кедрового и ольхового стланцев, болота и вообще всякого рода неудобные для прохода участки. Напротив, медвежьи тропы наверняка приводят к самым рыбным реками и озерам, а также к самым ягодным местам. Весь полуостров Камчатка, от севера к югу и от востока к западу, прорезан во всех направлениях такими хорошими и вполне утоптанными дорожками. Ни один человек не мог бы лучше проложить и утоптать их. Нередко встречаются тропинки, очевидно с незапамятных времен служившие путями сообщения для этих умных животных: хорошо утрамбованные, почти в два фута шириной, очищенные от травы, проходят они по стране, обходя все, могущее затруднить путника. Новичок, внезапно попав из чащи травы и кустарника на такую дорожку, подумает, что перед ним дорога, ведущая к людным деревням. А на самом деле перед ним сооружение этих необыкновенных четвероногих инженеров, избегающих всякого человеческого жилья. Если только направление медвежьих троп соответствует цели путешествия, то им можно совершенно слепо следовать, потому что они проложены с удивительным знанием места, всегда, однако, сообразно практическим целям самого устроителя пути.
Теперь обращаюсь к весьма интересным геологическим особенностям Авачинского залива.
Что вулканические силы и вулканические процессы играли главную роль при образовании береговых пород, что, вероятно, даже возникновение всей бухты сводится к вулканической деятельности, -- такого рода предположения являются сами собою, когда речь идет о местности, принадлежащей к Камчатке. Только на северо-западном берегу вулканические образования появляются далее от моря, в долинах рек Авачи и Паратунки, а область их устьев, как уже выше сказано, занята продуктами выветривания, которые приносятся этими реками. Все же остальные берега и береговые горы вполне вулканического происхождения или, по крайней мере, были подвержены самому интенсивному воздействию вулканических сил.
В северо-восточной части побережья Авачи поднимается на трещине, идущей с северо-запада на юго-восток, величественный, далеко видный вулкан Коряка. Рядом же с Корякой стоит постоянно дымящаяся Авачинская сопка с придаточной вершиной -- Козельской сопкой {Козельская сопка не представляет самостоятельного вулкана, а только значительно подтянутый старый край кратера; отношение ее к Аваче можно сравнить с отношением Соммы к Везувию.}. Подошва сопки, постепенно понижаясь, доходит до моря, где образует обширный, плоский берег, простирающийся между устьем Калахтырки и далеко вдающимся в море каменистым мысом Шипунским. Параллельно этому чудному ряду вулканов тянутся, как уже упомянуто, отделенные от него понижением почвы горы северо-восточного берега Авачинского залива. Горы эти, большею частью с закругленными вершинами, подходят в виде небольших мысов к воде и обнаруживают образующие их горные породы.