Но вот показался дом князя Никиты Юрьевича Трубецкого. Полнейшее безмолвие царило в нем; огни были давно погашены и ворота на запоре. Князь Никита и его жена давно вернулись с бала от Шереметевых и теперь уже крепко спали.
Громкий стук в ворота не в урочный час разбудил не только княжеских холопов, но даже самого князя и его жену.
-- Поди, узнай, кто стучит, кто смеет нарушать мой покой? -- сердито приказал князь своему дворецкому.
Старик-дворецкий, немного спустя, принес такое известие:
-- Князь Иван Алексеевич у ворот твоих, государь! Слышь, в гости к твоей княжей милости прибыл.
-- В такую-то пору? Не отпирать ему ворот!
-- Грозится, государь, выломать.
-- Бесчинник, разбойник! Что с ним и делать? -- упавшим голосом проговорил князь.
-- Принять его надо, скорее принять!.. Ведь князь Иван выполнит свою угрозу, -- несколько смущенно посоветовала мужу княгиня, наскоро одеваясь.
-- Принять!.. Знаю, ты рада его приезду, бесстыжая баба! -- крикнул Трубецкой, но волей-неволей ему пришлось отдать приказ отпереть ворота и, несмотря на ночную пору, впустить нежданного гостя на двор.